Здрасьте, я ваш папа

Но почему-то мне кажется, что он вполне может завалить медведя и без ружья, одним ударом внушительного кулака. Или даже одним хмурым тяжелым взглядом. А он реально смотрит на всех волком.

От него так и веет какой-то дикостью…

Да он реально дикарь!

Я только что мечтала о суровых мужиках, но это даже для меня перебор. Присмотрюсь-ка я лучше к хипстерам...

- Эй! Ты чего молчишь?

Я хлопаю глазами. И отвисаю.

Оказывается, Лиза что-то бубнит в трубку, а я не реагирую.

- Я не молчу...

- Ну, давай, колись!

- Что?

- Какой он?

- Кто?

- Такой красавчик, что ты язык проглотила?

- Вообще не красавчик! Страшилище лесное.

В теплом колючем свитере. В то время как все остальные в элегантных костюмах, кардиганах, жакетах, худи и лонгсливах.

И это страшилище лесное направляется прямо ко мне. Потому что за последние пять минут в бар заметно прибыло народу, и единственный свободный табурет остался рядом со мной.

Ну как свободный... Там лежит моя сумка. И убирать ее, я, кстати говоря, не планирую.

Дикарь приближается. Бармен смотрит на него примерно с таким же удивлением, как и я.

- “Вествлетерен”, - произносит колючий свитер.

Это что, эльфийское заклинание? Или латинское ругательство? Блин, я боюсь этого типа!

Бармен же кивает с пониманием и уважением.

После загадочной фразы дикарь плюхается прямо на мою сумку.

- Эй! - воплю я.

- Проблемы? - спрашивает он, неспешно повернув голову в мою сторону.

Уф. Ну хоть по-русски разговаривает.

- Это у тебя проблемы! Со зрением!

- Всего минус полтора, не переживай.

На его губах мелькает слабое подобие улыбки.

Что? При чем тут его минус полтора?

- Ты все свои параметры собираешься озвучить? - не выдерживаю я.

- А надо? - уже открыто ухмыляется он.

Да блин! Разговор явно свернул не туда.

- Ты сел на мою сумку.

- Сори, детка.

Он поднимается, достает из-под крепкой задницы сумку, протягивает ее мне и снова плюхается на табурет.

Бармен ставит перед ним высокий пивной бокал, открывает странную бутылку с ободком и темной этикеткой, и начинает наполнять его.

- Тут, вообще-то, занято! - сообщаю я.

Дикарь меня игнорирует.

Он завороженно наблюдает за тем, как темная пенящаяся жидкость перетекает из бутылки в бокал. У него такой вид, как будто он прошел пустыню Сахару, не встретил ни одного оазиса и вот-вот окочурится от невыносимой жажды.

Он сглатывает. Облизывается. Берет бокал.