Здравствуй, 1985-й (СИ)

А чего?

— Ты самую лучшую муху взял, я за неё десятку отдал! Не зацепи ни за что! Как ты именно её выбрал? Там штук сорок мушек, — удивляется Платоныч.

Хз как. Взял первую попавшуюся! Рыбачить расхотелось, ибо Платоныч забил на шашлык и в оба глаза следил за своим сокровищем.

Сидим, кушаем мясо, сна уже ни в одном глазу, воздух прогревается, и становиться теплее, но уже тяпнули водочки и нам и так тепло и весело. Ладно, мне не налили, малолетке, но то, что выпил Саныч, немного меня напрягло. Буду надеяться, что он больше не будет пить и протрезвится к отъезду.

Часам к десяти рыбаки уже искали своё рыбацкое счастье, а мы с Оксанкой в машине уже разок согрешили, поиграли в карты и вернулись на берег. Рыбалка не шла, и первую рыбку поймал местный рыбак Саныч после двенадцати только. Он сразу причалил к берегу и стал разделывать довольно большую рыбку.

Порезал на куски, натёр солью, специями, посыпал луком репчатым, и уложил в банку слоями. Потом потряс банку, и поставил в сторону, наливая стопочку.

— Ели раньше сугудай? — спросил он.

Я, конечно, ел, не из хариуса, из омуля. Вкусно. Оксанка не ела сроду, и смотрела на деликатес настороженно.

— Сырую рыбу? Да нельзя же… — начала она. Но мы уже ели.

Рыбалка дальше пошла веселее, ведро не ведро, но по три четверти ведёрка они вдвоём наловили.

«Хорошее место, надо запомнить», — лениво размышлял я.

Мы сварили уху, надышались свежим воздухом, хорошо отдохнули, и домой вернулись только к вечеру.

Там сидел скучный Бейбут и страдал.

— Ничего там на рыбалке не подцепил? — язвительно спросил он.

Ёк макарёк, он оказывается, и шутить умеет, не ожидал. Кладу в морозильник рыбу, мне её дали изрядно и иду в душ. Ужин пропустил, но есть и не охота.

Утром зарядил дождь, даже не дождь — ливень, а нам с Бейбутом идти на тренировку к семи. Ведь сейчас у нас с девяти утра занятия начинаются. На улице резко похолодало, но мы всё равно бегом на тренировку и с неё. Вымокли оба до и после, пришлось переодеваться в сухую одежду. Холодает, а у меня, в отличие от Бейбута, нет зимней одежды.

Бабуля с отцом прислали мне опять сотку, а у меня и зарплата деревенская нетронутая и деньги за обучения были. Короче, больше полутысячи рублей, после сегодняшней стипендии на руках. Олег Павлович опять умотал по делам, поэтому иду после занятий к Анне Дмитриевне.

— Так вот, шапка и унты есть, остальное купить надо, — излагаю свою просьбу замдиректору.

— Идём, посмотрю твои унты и шапку, — основательно подходит к этому вопросу она.