Здравствуй, 1985-й (СИ)

— Да, что тут сделаешь? Тебе, наверное, ещё сказали, что карточный долг — это святое? Врут! — даже если ты расписку дала, посылай их нахрен в следующий раз! — разоблачил я её. Ну, а голыми полежать — это разве преступление? Вот я снял майку, и что, я стал другим человеком?

— Вот ты сволочь, Штыба! Всё знаешь и целуешься! — возмущённый ноготок мелькнул перед носом. — И что я должна сделать?

— Теперь тебе надо выбирать, за кого идти замуж, за Петра или за меня, — продолжал троллить её я.

— Какое замуж, мне шестнадцать только исполнится! — изумилась Лена.

— Можно и с шестнадцати, если ты беременная! — степенно кивнул головой я и снял майку.

Вжжик! Молнией метнулась к моему прессу пятерня, оставив на животе три наливающиеся кровью борозды!

— Лена, шучу! Шучу, — отскочил я. — Ну прости!

Я чемпион города по боксу и не смог среагировать на взмах пантеры и поплатился поцарапанным животом! А если бы в глаз! А если бы реально ногти были как у пантеры? Разгневанная Лена — это вам не какой-нибудь вшивый перворазрядник по боксу!

— Ты, Штыба, знаешь, как называешься? — рычала на меня злая девочка.

— Идиот я! Ну шучу я так, — быстро признал я и цапнул майку, уроненную на пол.

— Подожди, дай тебя йодом смажу, — проснулась добрая девочка в душе подружки.

— Только не йод, он жжется, есть зелёнка?

Зелёнка нашлась, но в самый ответственный момент по закону подлости дверь открылась, и в комнату вошёл…

Вошел Павлик Морозов в женском обличии, а точнее, соседка Лены, Оля Синицкая.

— А что, почему у него, а за что ты его? — высказала все вопросы в одном предложении Оля, за чью психику уже можно было начать переживать.

— Не видишь, что соседа лечу? Иди, Толя, заживёт, — выпроваживает меня Ленка.

— Заживёт, конечно, до свадьбы точно, — не мог не подколоть я напоследок.

Я быстро ушёл, не желая слышать ругательства, хотя Лена явно порывалась ответить мне. Но в комнате меня также ждал допрос от Бейбута.

— Это тебя Леночка поцарапала? — с каким-то даже восторгом спросил он.

— Она, — кивнул, не желая вдаваться в подробности.

— Это когда вы, ну, … нечаянно?

Бейбут решил, что это она в порыве страсти расцарапала?

— Разозлил я её, сказал глупость, — со вздохом говорю я.

— А чего не защитился-то?

— Не успел, блин! Никогда не зли девочек, никакой бокс не поможет потом, — недовольно ворчу я и заваливаюсь с приёмником на кровать. Завтра надо купить плёнку на фотик, возьму его с собой, послезавтра отъезд утром.