Здравствуй, Мир!

А вот с проклятиями… существует в этом мире, оказывается, и ещё такой вид травм. Некоторые, правда, относят его больше к увечьям, так как какому бы то ни было лечению такая штука поддаётся крайне неохотно. Но, опять же: зависит от тяжести.

Простенькие, низкоуровневые проклятия от низкоранговых мобов… или «Игроков», как я, иногда, по привычке, для своего удобства, обобщённо называю разумных с боевыми и околобоевыми ветками развития. Всё же их довольно много, все они очень разные, подобрать для них одно какое-то общее слово сложно.

Так что, пусть будут «Игроки», хотя, конечно, ни к какой игре они отношения не имеют. Так вот, простенькие и низкоуровневые проклятия снимаются в храмах, жрецами. Более сложные, соответственно, там же, но жречеством уже более высокого посвящения. И так далее, по нарастающей.

Учитывая примерный возможный уровень Шифеевой, а определить её настоящий уровень, я пока так и не смог, как ни старался использовать на ней свою «Оценку» — результат получался слишком размытый: от двести восьмидесятого, до триста пятидесятого.

И это с учётом того, что я знаю о её Геройстве и сроке пребывания в этом мире. Если бы не имел этих данных, то смог бы «диагностировать» семидесятый максимум. Подозреваю, что у неё есть какой-то специальный навык навроде «Скрытия» или чего-то подобного. Подозреваю, однако спрашивать пока не спрашивал. Но результат такой: 280–350. Согласитесь, сложно это вообще назвать словом «определение». Слово «предположение» будет значительно ближе к истине. Итак, учитывая её предполагаемый уровень и «направленность», «профиль» Лабиринта, забраться в нем она могла очень и очень глубоко. И повстречаться там с чем-то, по-настоящему пакостным. Настолько, что возможные проклятия, полученные от этого пакостного, снимать пришлось бы у одного из высших Иерархов главных культов континента. Что тоже, задачка та ещё.

Но, вроде бы, обошлось. Вернулась. Живая, целая и не проклятая. И это было хорошо. Всё же, волновался я за неё. Ничем не мог помочь, в силу слабости своей относительно её силы, но всё равно волновался.

Однако, отговаривать, останавливать, как-то мешать всё равно не пытался: бесполезно, да и ни к чему. В конце концов, как-то же она здесь своим собственным умом прожила двенадцать лет. Значит, понимает, что, где и к чему. Так чего ж мне лезть-то со своим нубским опытом и пониманием мира?

Вернулась из Лабиринта она только дню к третьему, как я начал крицу проковывать. Пришла прямо к Гордону, ведь знала, что я нынче у него обитаю.