Здравствуй, Мир!

Вечером перед «делом», пока солнце ещё не село, я «зарядил» свежими «ядрами» простых скелетов из своих запасов, все три «слота». А значит воздухом я ограничен даже меньше, чем водой. Тем более, что в сумке у меня ещё пяток «ядер» хранится. Уж на ощупь-то я их в нужные слоты вставить сумею. Может быть и не сразу, не с первой попытки, но смогу точно. Как и откуда в маске берётся воздух? Да откуда же мне знать-то? Как будто у меня была возможность с её создателем-Артефактором пообщаться. У Альбины я, естественно, спрашивал, но ответ получил в духе: «Это магия, Гарри!».

То есть, Шифеева примерно представляет, что там дело вроде как в адаптивной рециркуляции, то есть, в очистке, переработке и обогащении выдыхаемого воздуха, с добавлением к нему необходимых недостающих веществ, которые каким-то образом синтезируются из окружающей среды (в полном вакууме эта маска не работает). Но вот, как именно это происходит, какие вещества синтезируются, в каком количестве, какое процентное содержание газов в дыхательной смеси — на это всё Шифеева лишь пожимала плечами. Ей такие подробности для непосредственной работы с артефактом не требовались. Вот она их и не пыталась даже узнавать, хотя у неё-то как раз возможности для этого были.

Пока я предавался своим рассуждениям, окружающее пространство постепенно начало светлеть, подтверждая практикой мои теоретические построения. Сначала, совсем незаметно. Потом появилась возможность уловить даже очертания собственных рук, поднесённых почти к окулярам маски.

Потом и не только очертания.

Светящаяся плоскость поверхности оказалась… над головой. Эм… ну, так-то логично. Если не мешать телу никакими движениями и выпрямиться, то воздух, находящийся в легких, в верхней части туловища, сам выставит тело, словно поплавок, в направлении поверхности. Пусть на полноценное всплытие выталкивающей силы воды на такой глубине не хватает, но на медленный разворот самого тела, как оказалось — вполне.

Что ж, направление определено: осталось в этом направлении всплыть.

Тут же в моей голове всплыли все знания, хоть как-то связанные с дайвингом и кессонной болезнью. Было их не сказать, чтобы много. И главное из них: опускаться до сорока метров можно быстро, всплывать же с этих же сорока метров надо медленно и с остановками.

Точных данных декомпрессионных таблиц в моей памяти, само собой, не хранилось. Но, «кашу маслом не испортишь».