Здравствуй, Мир!

И дышал, дышал, дышал! Какое же это было удовольствие — просто дышать!

Нет, маска, конечно, классная вещь, куда круче, удобнее и практичнее любого земного противогаза или акваланга, но — всё равно, дышать в ней и дышать без неё — это огромаднейшая разница. Хоть и понимаешь её не сразу. Даже не в первые минуты. Даже не в первые часы. Но сколько я провёл в ней? Суммарно? Вот и вот-то.

Последние часы перед всплытием на поверхность были особенно мучительны: это ведь, оказывается, очень сложно: видеть над собой поверхность и не пытаться рвануть к ней на полной скорости, а продолжать планомерный подъём вдоль дна, делая паузы раз за разом, каждые двадцать-тридцать метров этого дна, «ступенька» за «ступенькой», «ступенька» за «ступенькой»…

Не знаю, сколько я так лежал, таращась в небо, дыша и глупо улыбаясь солнышку.

Может, двадцать минут, может полчаса, может больше… до того момента, как просто вырубился.

Не знаю, что это было: обморок от гипервентиляции лёгких и перенасыщения крови кислородом, или постстрессовый, постнапряжный сон.

Или, сначала обморок, который постепенно перешёл в сон, но, когда я снова открыл глаза, солнце изрядно успело поменять своё положение на небе, относительно того, которое я запомнил до того, как глаза мои закрылись.

Чувствовал я себя, на удивление сносно. За время отключки никто меня не потревожил, никто не сожрал. Даже не понадкусывал. Хотя следы зверей рядом были. Кто-то четырёхлапый и, судя по наличию в этих лапах когтей, четко отпечатавшихся на песке — хищный. Не такой большой, как давешний тигр (уж его-то следы я хорошо рассмотрел и запомнил), но, думаю, мне бы хватило, если бы… Но, нет.

Видимо, «баф» «Миролюбия Травников» продолжал действовать и при моей отключке. И это хорошо.

Следы… Встав, наконец, с травы, до которой, оказывается, я успел доползти, перед тем, как вырубиться, я осмотрелся и сориентировался. Оказалось, что я чуть ли не на противоположном берегу от места нашей с Альбиной стоянки выполз.

Приведя себя в порядок: одевшись, обувшись, умывшись, попив водички и перекусив парой яблок… а так же влив в себя «лечилку» — на всякий случай, я ж не знаю толком симптомов кессонной болезни, а то, вдруг вся моя «система» подъема окажется — туфта туфтой, я неторопливо двинулся к нашему лагерю в обход озера.

Следы ласт, тянущиеся от кромки воды, переходящие в какой-то момент в следы человеческих ног, далее теряющиеся в траве и подлеске, встретились за время моего пути ни один и не два раза. Они были разные по размеру.