Здравствуй, Мир!

Всё же, я не удержался, и наутро, вместо того чтобы пойти сразу в таверну, пошёл в Гильдию. Там заплатил пять монет за то, чтобы к моей «дыхательной» маске добавили зачарование окуляров на «ночное виденье». В прошлый раз, перед уходом за «звездами», я пожадничал, не стал доплачивать за такую опцию, хоть мне и предлагали. Хотя, собственно, в тот момент, у меня деньги и так уже начинали петь романсы. Тогда пять золотых — были непомерной суммой. Неоправданным расточительством, учитывая, что надо было ещё зельями запасаться.

Сейчас, после возвращения и сдачи всего оговоренного товара Кириллу, пять золотых уже такой большой ценой за ОЧЕНЬ нужную и удобную опцию уже не казались. Точно не после того, как я побывал в полной темноте под водой и почувствовал всю беспомощность этого положения.

Так что, пять золотых ушли легко. Совершенно не взволновав мою внутреннюю жабу. Она даже глаз не соизволила на эту платёжную операцию приоткрыть.

Но… мой счет снова стал двузначным.

Зато, это создавало прекрасный повод для похода в шахту и проведения полевых испытаний молота.

Вот я и пошёл его испытывать.

Кожаная броня. Верный лом в левой руке. Молот в правой. На лице маска, идеально дополнившая собой шлем и заменившая его забрало. Сумка с зельями и прочим моим полезным скарбом. В таком виде я чувствовал себя гораздо увереннее, мягко вышагивая по коридорам шахты, чем раньше.

Мандраж, естественно, бил. Не мог он никуда деться — это естественное состояние организма, реакция его на ожидаемую опасность.

На самом верхнем этаже шахты я сильно задерживаться не стал: раскрошил пяток обычных скелетов, забрал их «ядра» и использовал прямо тут же, на месте, для дозарядки своей обновлённой маски. Благо, молоту, броне и лому дозарядка не требовалась. У них был несколько иной принцип работы: не повремённый. Их зачарование было постоянным. Точнее, у лома и брони было полностью постоянным, а у молота функция «возврата», дозарядки всё-таки имеющаяся, в данный момент имела «полный заряд».

С верхнего этажа я перешёл на второй с внутренним содроганием, напряженный, как струна, или рессора плеч заряженного арбалета, в любой момент готовый драпануть оттуда наверх, даже и не думая изображать героя.