Здравствуй, Мир!

— Это так, — кивнул любитель кожаных курток. — Авантюристов много. Только, имеются несколько нюансов. Ты — не капитан команды. И ты не Бронзового ранга. Ты — одиночка, — поочередно загибал пальцы он. — Ты — новичок в городе. За тобой никто не стоит, — оказался загнут последний палец на его руке, и ладонь, как в песне у Цоя, превратилась в кулак.

— И? Разве это однозначно говорит о том, что я Герой? — приподнял свою бровь я. — Сколько я помню, а я хорошо помню, даже Гильдейский «Камень Оценки» не смог высветить этой моей особенности.

Думаю, что и навык «Оценки», пусть даже и A-ранга, не высветит.

— А S-ранга? — добавилось насмешки в его взгляд. Я на это пожал плечами, так как о чём-то S-овском не брался судить, ибо даже близко представления не имел, что это за уровень такой. Какие границы возможного, какие законы мироздания ломают обладатели такой силы. — Дело ведь не только в том, что ты Герой, хотя догадаться об этом не сложно, даже просто с тобой поговорив. Уж извини, но за местного ты никак не сойдёшь, Иван.

Дело в том, что ты перспективный одиночка. А значит, заслуживаешь внимания однозначно. Или, думаешь, в сферу интересов государств попадают исключительно Герои?

— Так думать было бы слишком наивно с моей стороны, — вздохнул я. — Получается, «куратор» Шаада, в любом случае, захочет лично со мной побеседовать. Вы не сможете ему в этом его желании возразить из-за нынешней политической ситуации. А, в процессе разговора, неизбежно вскроется то, что я Герой.

Дальше будет элементарное сложение «один плюс один», из которого выльется прямое следствие, что Героев было на одного больше… Пока всё правильно? — мой собеседник, подтверждая верность данной цепочки рассуждений, кивнул. — И что же, прямо здесь будешь меня убивать?

— Убивать? — деланно удивился ассасин.

— Я — человек-проблема. Нет человека — нет проблемы, — пожал плечами я.

— А это не мысль, — приподнял брови, словно его накрыло только что озарение. — Это — идея! — сказал он и внимательно посмотрел на меня, опуская руку так, чтобы от меня её скрывал стол.

Он молчал. И я молчал. Секунда шла за секундой. Ничего не происходило. Ни он не двигался. Ни я.

— Ну, так не интересно! — расстроенно заявил он через две минуты. — Ты слишком спокоен и расслаблен. Что, неужели совсем не боишься?

— Боюсь, конечно, — пожал плечами я. — Только дураки не боятся.

— Тогда, почему ты так расслаблен?

— А к чему напрягаться? — снова пожал плечами я.