Здравствуй, Мир!

 — Разница в уровнях и способностях у нас с тобой такая, что шансов что-то предпринять у меня всё равно нет. Попытки убежать, отвлечь, атаковать первым — обречены на провал. Так к чему напрягаться? «Не беги от снайпера — умрёшь уставшим».

— И что? Действительно, дашь убить тебя вот так? Без сопротивления? Как барана на бойне? — приподнял свои брови выше он.

— Нет, конечно, — пожал плечами я. — Само собой, я буду сопротивляться. Выложусь на все сто тридцать процентов моих возможностей. Обязательно постараюсь преподнести пару сюрпризов, возможно, при особо удачном стечении обстоятельств, прихватить тебя с собой, в могилу, дабы не было по пути на тот свет так грустно в одиночестве… Но я реально оцениваю свои силы.

Да и…

— …напряжённые мышцы медленней реагируют, — с ухмылкой закончил мою мысль за меня он. — Забавный ты человек, Иван. Не стану я тебя убивать.

— Это хорошо, — чуть подумав, кивнул ему я. После чего полез в свою сумку и достал из неё два листа бумаги и «ручку» — здешнюю артефактную писчую принадлежность, купленную мной в Гильдии за пять серебряных монет.

 — Вот, прочти тогда и распишись, что уведомлен. В обоих экземплярах. Один твой.

— О как. Что это? — расширились в удивлении глаза любителя кожаных курток.

— Платёжное поручение в банк Гильдии, о выплате с моего счёта ста золотых в пользу Ганола, в счёт погашения мной беспроцентной ссуды, полученной от вас три месяца назад.

— Я не стану это подписывать, — напрягся он.

— Подпись не является обязательной. Гильдия всё равно выполнит поручение и переведёт означенную сумму, — пожал плечами я.

— А зачем, тогда? — нахмурился любитель кожаных курток, не считающий нужным представляться.

— Просто, для моего спокойствия. Да и получателя денег вы можете указать сами. Вдруг, я ошибся, и деньги мне выдали не от имени Короны, а от имени конкретного частного лица. И теперь, если деньги получит Корона, а не это частное лицо, то кто-то может сильно удивиться. Появятся лишние вопросы…

— Ты буквально выкручиваешь мне руки, Иван.

Ты понимаешь это? — вздохнул мой собеседник. — Вот к чему это? Мы же договорились, в прошлый раз, что будем рассматривать те деньги, как «подъёмное пособие», а не как «ссуду». И, что их можно не возвращать.

— Не помню, чтобы соглашался именно на такую трактовку, — снова пожал плечами я.

— Но, почему, именно сейчас? В такой момент? — снова вздохнул он, понимая, что давить на меня в этом вопросе бесполезно: я всё равно сделаю всё по-своему.