Здравствуй, Мир!

Не в лоб ж штурмовать центр долины?

Немёртвые же, тем временем, наконец, упорядочили свои усилия, схватились, поднатужились и таки оторвали Трон от земли. Оторвали и принялись медленно его поднимать на уровень своих костлявых плеч.

Что ж, момента лучше можно больше и не пытаться ждать. Красная точка прицела отыскала голову завёрнутой в плащ фигуры. Указательный палец правой руки выбрал свободный ход спускового крючка. Большой палец левой руки лег на кнопку детонатора, прижатого к цевью винтовки.

Два нажатия слились практически в одно.

Практически. Но детонатор был раньше. Немного, но раньше. Большой палец левой руки вдавил кнопку «детонатора» и основание Трона беззвучно взорвалось вихрем костяных осколков во все стороны — сработали заложенные мной «бомбы».

Часть из этих «бомб» я установил ещё на этапе сборки Трона из той же самой паранойи — мало ли, оживёт ещё. Вали его потом… А так, кнопку нажал, и нет Трона. Часть установил в тот момент, когда после уничтожения стоящей на стрёме группы умертвия, у меня было около сорока минут времени до прибытия новой группы.

Тогда я уже целенаправленно устанавливал и маскировал «мины» возле и вокруг Трона, не сомневаясь, что мимо такой «достопримечательности» мертвяки уж точно не пройдут.

Большой палец левой руки вдавил кнопку детонатора, и все заряды «бомб» и «мин» совершили одновременный подрыв, буквально сметая всю нежить, что столпилась возле Трона. Да и сам Трон, падая, придавил-раздробил несколько десятков неудачников.

Но — плевать на них. Меня гораздо больше интересовал плащеносец.

И плащеносец отвлёкся на взрыв. В ту же секунду указательный палец левой руки добрал ход спускового крючка «Баррета», инициируя выстрел.

«Пуля» врезалась мертвяку точно в голову, под капюшон. Врезалась и взорвалась, разнося в осколки и череп, и в лоскуты — капюшон.

Фигура качнулась и упала. Упала и затихла на земле.

Просто. Слишком просто. Да и уцелевшие мертвяки всё ещё шевелятся. Что-то не так!

Интуиция взвыла так, как никогда раньше. Ощущение опасности пахнуло так, что заломило в висках.

Не оборачиваясь, я отнял руки от винтовки, так как она была уже бесполезна. И перекатился вбок, падая в прикрытый травой и ветками окопчик рядом с моей лёжкой. Вовремя — на то место, где я только что лежал, распластавшись, опустилось лезвие большого двуручного меча, прорубая и погружаясь в землю.

Я же уже лежа на спине, на дне окопа, держал в обеих руках по револьверу, и пуля за пулей выпускал в фигуру, держащую в руках этот меч.