Здравствуйте, я ваша фея, Или Счастье по вызову

– Ух-ху… – удовлетворенно кивнул старик, уже не консультируясь с книгой, и перевел взгляд на коллегу слева.

– А во владениях твоей семьи, кроме вышеназванной деревни, какие еще географические объекты и населенные пункты находятся? – близоруко прищурился тот сперва на юношу, потом на другой фолиант, распростерший перед ним свои желтоватые пергаментные крылья. При этом вопросе спелая клубника превратилась в радикально переспелую.

– Кроме этой деревни и полей вокруг нее… у моей семьи… нет других владений.

– Которые будут в полном объеме унаследованы старшим сыном?

– Ух-ху… – довольным филином ухнул и второй старичок и склонил голову, выглядывая дальнего соседа справа.

– Седьмой сын шевалье де Шене… двадцати одного года от роду… не был… не был… не жил… не участвовал… не состоял… не привлекался… не увлекался… не завлекался… не отвлекался… не навлекался… не вовлекался, – подвел итоги собеседования первый герольд. – Хоть вышеозначенный дворянин и является четвертым и последним наследником своего отца, не получающим во владение ничего, кроме доброго имени, но документированно доказал благородное происхождение, и посему к участию в королевском турнире допускается.

Мрачно косясь на вольных и невольных свидетелей его допроса, молодой де Шене сгреб с зеленой, вышитой пионами парчовой скатерти потемневший от времени свиток с гербовой печатью, словно забирал нечто порочащее его, а не подтверждающее его происхождение. Не дожидаясь помощи от замешкавшегося оруженосца – пожилого мужичка, годящемуся ему, скорее, в дядьки, одним сердитым широким шагом поднялся он на подставку для посадки на лошадь.

– Пошли, – скупо мотнул он головой оруженосцу, пристыженно разводящему мозолистыми крестьянскими руками, и ударил жеребца пятками по бокам.

– Всё? – глянул на башенные часы глава комиссии, с облегчением захлопнул том с родословными Шантоньской аристократии и любовно защелкнул его позолоченные застежки.

– Нет, не всё! Я еще! Я раньше крайнего срока прибыл! – гневно сжал в стальных кулаках поводья Лесли. – Надо было сразу меня принимать! Вы должны меня записать в участники!

– Ах, да… – скорбно покривился председатель, обреченно вздохнул и потянулся открыть столь поспешно отправленную на покой книгу.