Здравствуйте, я ваша фея, Или Счастье по вызову

 – Мне ж на ней не жениться. Я правду могу сказать.

– Да ты чего, с ума сошел?! – вскинулся Лесли. – Принцесса Изабелла – само совершенство!

– А-а, ты про принцессу, – с облегчением понял маг. – А я ее не разглядел. Эти… оттерли…

Он неласково кивнул на соперников своего крестного и их оруженосцев. Цветочки и ягодки шантоньской знати выстроились плотной шеренгой у украшенного цветами и лентами барьерчика, и теперь наперебой раскланивались и расшаркивались вслед быстро удаляющейся спине Изабеллы.

– Н-ну, я, вообще-то, тоже… не очень… – смущенно признался Лес.

 – Только шляпу и край платья увидел… Но и этого достаточно, чтобы понять… что она это… гена… чистой красоты.

– Гена – чистый крокодил, – рассеянно пробормотал Агафон, и придирчивым взглядом покупателя в мясной лавке уставился на высокородных и не слишком рыцарей, высыпавших приветствовать монаршью семью.

Кто же достанется его подопечному? И есть ли хоть какая-нибудь разница, если любой из них с детства в совершенстве изучил то, чем деревенскому простаку-лесорубу придется сейчас заняться впервые? А ведь, говорят, вроде, что кроме людей сражаться на турнирах обучают еще и коней… С запоздалым – хронически и фатально – беспокойством Агафон оглянулся на привязанного к шесту у их шатра Сивого и вздохнул.

Как бы то ни было, вся надежда теперь была только на него.

На студента третьего курса Агафона Мельникова.

Жеребьевка была проведена сразу после торжественного рассаживания по местам короля с сестрой, чадом и свитой.

Всё было чинно и благопристойно: король добродушно улыбался, сестра приветливо махала рукой, чадо капризно кривило губы, свита играла короля.

Лесли был в восторге.

Едва отгремели приветственные выкрики и аплодисменты и высокородная публика расселась согласно ранжиру, прыткости или заранее купленным билетам, как на середину площади, проворными трудами рабочих уже превращенную в ристалище, вышли три старых герольда. В руках одного из них была перевернутая шляпа, полная маленьких пергаментных свитков.

По сигналу трубачей второй старичок стал доставать их попарно и передавать третьему. Третий зачитывал имена громким дребезжащим голосом – словно в надтреснутом стакане размером с бочку помешивали чай.

Когда в числе последних герольд выкликнул имя Лесли, внука царя Костея, публика сначала озадаченно притихла, потом оживилась, закрутила головами и зашарила глазами по выстроившимся рыцарям в поисках дикаря из варварской страны.