Вызвав лифт, настраиваюсь на работу. В своём мастерстве я уверена, но очень тревожно перед встречей с Русланом. Как он отреагирует? С таким-то характером! Вдруг укажет на дверь? Что мне сказать в таком случае?
Двери лифта расходятся, и я вижу своего будущего подопечного. Сердце ёкает, но стараюсь скрыть волнение.
– Добрый день, – доброжелательно улыбаюсь ему.
Надо же налаживать нормальные деловые отношения.
– Вы сегодня в хорошем настроении? – усмехается он и снова смотрит на мою грудь. – Не будете указывать мне место, как собаке?
– Когда я такое делала? – изумляюсь, вспоминая утро.
Кивнула на лестницу всего лишь, а он воспринял так остро?
«Спокойно, Зефирка», – медленно выдыхаю и снова улыбаюсь мужчине.
– Этой ночью вам хорошо спалось?
– Не очень, – отворачиваясь, морщится он. – Собака не замолкала."
"– Можно пройтись по соседям, собрать подписи и подать жалобу, – задумчиво предлагаю я. – Но нужно точно знать, в какой квартире она лает.
Мне становится немного жаль мужчину. Вспоминаю Мику, которая чуть не поседела, когда Шутер тявкнул.
Должно быть, мучительно постоянно слышать лай собак, если их до смерти боишься.
– Я выяснил, – бросает он.
Двери открываются, и мужчина рывком протискивается между мной и стеной. Торопливо выходит из лифта первым, а я недоумённо смотрю на его широкую спину. Так противно находится со мной в одном лифте?
Нюхаю себя: потом не пахнет, ведь я приняла душ и воспользовалась хорошим дезодорантом. И одежда свежая. Мой обычный привычный комплект – джинсы и свободная футболка.
Руслан ждёт меня у выхода, придерживает дверь подъезда и добавляет:
– Но мне никто так и не открыл.
Это жест вежливости или забыл рассказать, что в той квартире никого нет дома?
– Тогда, возможно, собака зовёт на помощь, – предполагаю я. – Надо спасти бедное животное. Вдруг она заперта уже несколько дней? Без еды. Без воды…
Внезапно глаза наполняются слезами, а к горлу подкатывает ком.
– Погодите, – глянув на меня, теряется Руслан. – Вы плачете? Из-за собаки?!
– А вам её не жаль? – всхлипывая, смахиваю со щеки солёную каплю.
Судя по каменному выражению его лица – нет, не жалко. Пылко продолжаю: – Представьте, что вы полностью зависите от кого-то. Не можете ни попить, ни поесть, а ещё и заперты в одиночестве. Бедняжка может умереть, ведь её практически замуровали заживо!
– Хм, – хмурится тот и достаёт телефон: – Извините, мне нужно сделать звонок.
Похоже, его утомили мои стенания. Решил сбежать.
