У меня внутри все бурлит, я готов взорваться в любой момент от переизбытка эмоций! Ты — мой источник жизни! Все другие померкли в моих глазах, и я безумно рад, что боги познакомили нас… Я рассказал это не для того, чтобы сделать тебе больно, нет. Хочу, чтобы между нами не было тайн, для меня это очень важно. Да, тебе больно, я чувствую, но было бы гораздо больнее узнай ты это от кого-то другого…
— Отпусти меня! — замерла в его руках, сжимая пальцы в кулаки.
— Нет! — было мне ответом.
— Пожалуйста, отпусти… дай мне… свыкнуться с этой мыслью…
Пару секунд учащенного дыхания моего мужчины, и его руки расцепляются, освобождая.
Мгновенно создала портал, шагая в него и оставляя за спиной своего черного дракона, который пристальным взглядом прожигал мою спину.
Только богам было известно, что я сейчас испытывала. С одной стороны Ал прав, именно он должен был поведать мне об этом. Данным действием дракон показал, что я действительно важна ему, что он не хочет никаких тайн, но с другой стороны как же было больно…
Вышла во дворе родительского дома, наблюдая спешащую ко мне матушку.
Она довольно улыбалась, радуясь моему приходу.
Стояла на месте, вглядываясь в ее черты лица.
«Ну не так уж сильно вы и похожи!» — прилетело мне ободряющее от Радайи.
— Доча, я так рада тебя видеть! — мама накинулась на меня, тиская и целуя, а я так и стояла без движения, сама не понимая, зачем сюда пришла. — Что с тобой? Ты какая-то кислая сегодня, — забеспокоилась матушка, которая с самого рождения окружала меня теплом, заботой и любовью.
— Мама… — мой голос оборвался, что не укрылось от внимания чуткой родительницы. — Скажи… ты знала, что Салдер был в тебя влюблен?..
ГЛАВА 54
Роди мне малыша
Асирия
— Мама… — мой голос оборвался, что не укрылось от внимания чуткой родительницы. — Скажи… ты знала, что Салдер был в тебя влюблен?.. Ну что же ты молчишь? — не выдержала я, когда матушка спустя несколько секунд так и не проронила ни слова.
— Ты правильно задала свой вопрос, милая, — родительница занесла руку, чтобы прикоснуться к моим волосам, но не сделала этого, возвращая ее на место, — ключевое слово в нем «был»!
— И ты мне ничего не сказала? — всхлипнула я, ругая себя за слабохарактерность, за проявление своего внутреннего состояния, но и быть бесчувственной куклой я тоже не могла.
Эмоции рвались наружу. Хотелось заорать на всю округу, разреветься в голос, выплеснуть всю ту боль, которая сдавливала сердце.
— А я бы и не сказала, — фыркнула мама.
