Зельеварка

Вороний глаз я другу съесть не позволила, несмотря на его возражение, что в лесу опасны только красные ягоды, а черные – родня смородине и совершенно безопасны. Синие – сплошь полезная и вкусная голубика. Пришлось молча ударить его по руке, потянувшейся за смертельно ядовитой ягодой. И откуда у него такой бред в голове?

– В такой глуши непременно должна проживать ведьма! – Собрин утер пот.

Тут было значительно теплее, чем в горах, мы оба взмокли. Я свою куртку повязала вокруг пояса. Затылок ломило до зеленых кругов перед глазами.

– Ручей! – воскликнул Собрин, рванувшись вперед.

Со стоном облегчения я засунула голову в холодную воду целиком. Зубы заломило от вкуснющей ледяной воды. Я выпила столько, что в животе забулькало.

Мы переглянулись со вспыхнувшим оптимизмом: если идти вниз по ручью, он непременно куда-то нас выведет!

Ручей стал пошире и поспокойнее, появились заводи, где рос сусак и рогоз. Просто отлично! Клубни рогоза вполне питательны, жалко, что сейчас не осень, они еще не набрали крахмала и сахара.

– Ты так умильно смотришь на камыш! – усмехнулся Собрин.

– Это рогоз! – возразила я.

Вслед за ручьем мы прошли еще пару часов. Хмурый ельник сменился березками и осинками, лесные травы пахли упоительно. Если бы не голод и усталость, я бы не возражала против подобной прогулки.

– Все, не могу больше! – почти упала на поваленное дерево. – Вымоталась. Я девушка из приличной семьи, а не лесник!"

"– Темнеть начинает, – вздохнул Собрин. – Ночевка в лесу на голой земле тебе точно не понравится! Костер я разожгу, но у нас даже одеяла нет!

– Вот там цикорий растет, видишь голубенькие цветочки? – я указала пальцем.

– Зачем?

– Я вскипячу измельченные корни в твоей фляге и получится эрзац-кофе. Кстати, листья можно есть!

– Еще я подножную траву не ел, – проворчал Собрин.

Я промыла корни в ручье, измельчила ножом, расстелила корни на своем платке и греющим пассом подсушила. Насыпать их во флягу и вскипятить в ней воду было делом двух минут.

Собин прихватил платком горячую фляжку и открутил крышку, плеснув в нее коричневатой жидкости.

– После вас, мури!

– Не боись, не отравлю, – я вытянула ноги, смакуя горячий напиток. – Совсем не плохо!

– А когда мы будем есть мухоморы? – Собин с вожделением посмотрел на пухлый мешок.

– Мухоморы есть нельзя, ты же не лось, – сказала наставительно. – Пей и пойдем.

– Вкусно! – удивленно причмокнул Собрин, отведав цикория.