Зелёная долина

Всё-таки Андариан – архимаг. А это не хухры-мухры звание. И не знал, как металась по своей комнате в поместье Ялика, чувствуя, что он уже расходует жизненные силы. Ялика же ведьма, а ведьмы всё чувствуют про своих любимых…

Данила приходил в себя с трудом. Вначале сквозь веки он почувствовал тёплый солнечный луч, но затем стало опять темно и холодно. Сколько времени он пробыл в этом состоянии Данила не знал. Но второй выход из тьмы был уже легче. Когда он смог открыть глаза, то понял, что находится в поместье «Зелёная Долина», в комнате, которая всегда принадлежит ему, когда они гостят здесь.

Рядом сидит матушка, а голос отца слышится из коридора. «Всё хорошо», – подумал парень и провалился уже в обычный сон.

Но Маша уже заметила состояние сына и облегчённо выдохнула. Она настолько переживала за сына, что не могла в эти два дня пока он был без сознания ни есть, ни пить. И только по настоянию мужа с трудом проглатывала питательные смеси.

Они с Андреем только вышли из здания портала в Эфине, как он получил зов от Данилы.

Зов был слабый, издалека, но Андрей сразу подхватился и, оставив её на сопровождающих, сам моментально ушёл порталом. Это потом уже в Долине она узнала, что Данила руководил операцией по поимке тёмной ведьмы и опять без меры расходовал силы. Но тут Реган и Андрей объяснили ей, что без Данилы вряд ли бы удалось эту ведьму взять. Она была очень сильной, но землянин оказался сильнее. Правда, и сам пострадал. Однако, организм молодой – справится. Да и источник магический рядом, так что сын восстановится быстро, успокаивали они её.

Маша же, хотя и доверяла им, но за сына переживала и все два дня караулила возле его постели. Девочка Данькина тоже заходила часто, но видя постоянно рядом с Данилой мать, немного посидев, уходила к себе. Она понравилась Маше: скромная, приветливая, добрая. Однако на второй день её уже в поместье не было. А первый вопрос, который задал Данила, когда проснулся был как раз о ней.

– Где Ялика? – спросил сын на следующее утро, просыпаясь, как положено здоровому, но ослабленному человеку.

– Не знаю, Даня, – растерялась Мария. – Я из твоей комнаты и не выходила, и что делается в доме не знаю. А ты, что? Собрался вставать? – с беспокойством спросила она, наблюдая, как Данька, сбросив одеяло, пытается встать на ноги. – Андрей! Реган! – тревожно позвала она, безуспешно пытаясь поддержать сына в стоящем положении: и живот мешал, и силёнок уже не хватало.