Зелёная долина

А Данила отпихивал её руки и уговаривал не напрягаться, ей же рожать на днях.

На зов явились оба Гимметвина. Андрей сразу кинулся к жене, а Реган – к Даниле.

– Маша! Ну, ты же взрослая женщина! Почему сразу не позвала? – выговаривал Андрей.

– Куда тебя понесло?! На ногах не стоишь и мать напрягаешь, – вторил Реган.

Оба были солидарны в том, что и Даниле, и Маше лучше сидеть на попе ровно. Когда все вновь заняли положенные места, Данила всё же не выдержал.

– Ялика где? – требовательно вопросил он у Андрея.

– Ялика в академии, – не стал ничего скрывать тот. – Она тут такой шорох устроила, никому мало не показалось. Почувствовала, что тебе каюк приходит, налетела на Грега, заставила сообщить в департамент, магией поклялась, что не выдумает и у вас проблемы. Из Норича отряд и выслали, а ты уже и сам меня позвал, мы с мамой как раз из портала вышли. Вот всей толпой там и встретились. Эти красавцы, – мотнул он головой на Регана, – в палисаднике застыли, как неживые. Там у неё, оказывается, охранки ведьмовские понавешаны кругом были.

– Представляю, – буркнул Данила, – видел я их, она стену может прозрачной делать. Сильная сука! Прости, мам, – повернулся он к матери.

– Да, ладно, Дань. Я тут с Яликой была. Она в первый день тоже от тебя не отходила, но потом её в академию вызвали, и она уехала.

– А она мне ничего не оставляла? – осторожно поинтересовался Данила.

– Нет, сынок, – Мария покачала головой. – Не оставляла, но очень за тебя переживала. Хорошая девочка, светлая.

– Ей и положено, она светлая и есть, – закончил он разговор.

Не хотелось ему при всех говорить про Ялику и раскрывать свои чувства. Лучше другие темы обсудить. А про Ялику и про них с Яликой он потом с самой Яликой поговорит, этой строптивой ведьмочкой.

Этим они с матерью и занялись, обсуждая тему восстановления магии и физического здоровья. По прикидкам Эмилии в поместье Даниле придётся пробыть не меньше недели. Это если торопиться. А если лечиться с толком, то все две. Данька промолчал. Столько времени быть вдали от Ялики теперь он не мог. Но говорить об этом никому не собирался, кроме самой Ялики. Добраться бы только до этой самовольной девчонки! Сказано же было: спокойно восстанавливаться.