Онлайн-библиотека книг
Люк механика-водителя оказался открытым – жилище, конечно, опасное, больше напоминает ловушку, но если спать по очереди, то вполне годится. Воробьев забрался в машину, открыл башенный люк, и Арчеладзе уселся на место командира, правда, и тут было тесновато и спать можно было лишь с опущенной головой.
Сам бы он не проснулся, несмотря ни на холод в темном стальном склепе, ни на затекшие мышцы шеи и спины от железного сиденья; начиналось болезненное состояние полусна-полуяви, когда невозможно открыть глаза и поднять голову.
– Вставай, Никанорыч, обед готов!
Арчеладзе с трудом разогнулся, вылез из башни.
– Сколько времени?
– Пятый час. – «Грибник» поставил ему на колени алюминиевый солдатский котелок. – Давай, пока не остыло.
В котелке было что-то черно-осклизлое, но пахло знакомо и вкусно, только чем – забыл…
– Что это за блюдо?
– Ешь, Никанорыч, это грибы! Натуральные опята. – Воробьев засмеялся. – Как из подмосковного леса, только сильно перезревшие.
– Не отравишь? – Полковник стал есть, точнее, глотать скользкое месиво, поскольку жевать было нечего.
– Опробовал, прошло три часа – жив, – уверил «грибник». – Никаких сигналов… Никанорыч, ты пленного сейчас допросишь или на закуску оставишь, когда в деревню сползаем?
Если Воробьеву удавалось провести какую-то операцию чисто и самостоятельно, он непременно старался, докладывая результаты, навести еще и блеск. Арчеладзе знал эту его привычку и потому не выразил никаких эмоций.
– Сейчас… Только съем вот это… блюдо. По-моему, ты его уже один раз съел. Такое ощущение, что все уже пережевано.
– Никанорыч, ты ничего не понимаешь в грибах! – искренне заявил Воробьев. – Это называется – грибная икра. Приготавливается из перезревших или червивых грибов. Конечно, после специальной обработки. Ну вкусно же? И посмотри, сколько там лука!
Он ждал похвалы либо удивления, откуда взялся лук, да и соль, котелок, ложка, – но этого «кошкодава» всегда приходилось держать в узде: стоит раз похвалить, как тут же допустит промах.
– Ну давай теперь твоего пленного, на второе. Кстати, кто он такой?
– Кажется, из негласной охраны, – предположил Воробьев. – Тут километрах в трех есть деревенька, на первый взгляд брошенная, пустая. Но ничего не тронуто. Кругом же все разграблено, а тут домики – заходи и живи. Я хотел зайти, а этот приятель вырос передо мной, как гриб.
