Онлайн-библиотека книг
– Гражданская полиция ООН стережет грядки! Не мир в Боснии, а какой-то лук! Обязательно расскажу это журналистам!
– Я охранял объект, – просвистел в щербатину пленный. – А ваш подчиненный проник на территорию!
– Так вот знай, Мартин Кинг. – Арчеладзе вытер наигранные слезы. – Сходить в огород за луком у нас в России не считается мародерством. И полагаю, никакая международная конвенция не признает это действие за преступление. Не так ли?
– Есть строгое разграничение полномочий, – заявил он.
– Ну, будет тебе, Мартин, – примирительно махнул рукой полковник. – Мой офицер взял немного лука, чтобы приготовить грибы. Стоит ли поднимать скандал?
Подавленность пленного сменилась возмущением.
– Ваш офицер проник на особо важный объект! Обезоружил охрану!..
Арчеладзе выстрелил еще раз, теперь в грязную, отвисшую у ботинка штанину – пленный непроизвольно дернулся, потянулся связанными руками к ноге.
– Ты сам отдал эту игрушку! Офицер доложил, что ты, парень, сам сдался в плен. О чем я вынужден доложить в Объединенный штаб.
– Это неправда! Я пытался задержать!..
Вернулся Воробьев с котелком желтоватой дождевой воды, и Мартин, увидев его, мгновенно замолк.
– Вот видишь, – назидательно проговорил Арчеладзе. – Мой офицер готов подтвердить это под присягой.
В щелках его распухших глаз мелькнула ненависть.
– Лично вам это будет стоить карьеры. Вас немедленно вышвырнут из Боснии вместе с солдатами.
– Умой ему физиономию, – сказал Арчеладзе Воробьеву. – Не годится с такой рожей возвращаться в свою полицию.
– Ты что, Никанорыч, отпустить хочешь? – насторожился тот, готовый возмутиться.
– Непременно. И помалкивай, делай, что говорят.
Воробьев плеснул пленному в лицо воды, размазал грязь рукой, остальное вылил на голову.
– А теперь, козел, иди на свой объект, – сказал Арчеладзе. – Сторожить грядки. Потому что для другой службы ты не годен.
– Верните оружие! – потребовал он, стряхивая с головы воду. – И развяжите руки.
