— Да мы вам так подарим! Договоримся с художником и подарим!
— Нет, нет, я куплю. До свидания.
— Всего хорошего, — привстал Бруно Олегович.
Макс Шейнерман натянул пальто, сунул под мышку томик Ленина и удалился из кабинета.
— Всей группе выражается отдельная благодарность Главнокомандующего, — закончил чтение генерал и захлопнул папку. — Всем спасибо, товарищи офицеры. Вопросы?
— Разрешите?
Хабаров чуть скосил глаза к носу — ну, конечно, Дашка, а как же!
— Пожалуйста.
— Что мы искали, товарищ генерал?
— И нашли! — воскликнул генерал с улыбкой.
— Вот это самое главное. Искали — и нашли.
— Мы нашли книгу Владимира Ильича Ленина, — не по уставу перебила его Даша. Она стояла, как положено, по струнке, руки вытянуты. Злосчастный локоть, на который она так неудачно упала, нещадно ныл. Врач в госпитале сказал — вы доиграетесь. Он сказал — берегите себя. Он сказал — никто не молодеет, и вы тоже! Даше в тот момент стало смешно. — Именно за ней охотилась иностранная разведка? Именно её столько лет в Тамбове охранял Пётр Сергеевич Цветаев?! Именно о ней знал полковник Хабаров и не знал никто из нас?
— Вы… садитесь, товарищи офицеры, — предложил генерал.
— В девяностых, когда всё развалилось, в спецслужбах тоже был… раздрай. Не такой, как везде, но всё же, всё же… Никто не понимал, что будет дальше. Я вам не шутя, серьёзно говорю: был министр, который считал, что всю оперативную информацию по нашим нелегалам, которые по всему миру работают, мы должны передать в ЦРУ. Они, мол, теперь наши лучшие друзья, железный занавес рухнул, нынче весь мир — одна большая семья.
Очень, очень активный был министр, к президенту тогдашнему вхож, убедителен сверх всякой меры!
— Да это невозможно, — выпалила Даша и оглянулась на группу, — своих сливать!"
"— Невозможно, — согласился генерал. — Но тогда всякое могло произойти. Министр этот на место главы нашего ведомства своего человека продвигал, а к нему прислушивались, я же говорю!.. Может, он кому-то что-то пообещал, на Западе, я имею в виду, точно не знаю, врать не буду.
Только наш тогдашний шеф решил от греха подальше всю информацию по действующим на тот момент нелегалам-разведчикам собрать и спрятать, а личные дела, дискеты, все упоминания уничтожить. Были сделаны микрофильмы и помещены в корешок этого самого «Империализма и эмпириокритицизма». Охранять его назначили Цветаева, опытнейшего и надежного человека, и место определили — Тамбов. От столицы не далеко и не близко, добраться легко, догадаться трудно.
