Макс пересилил себя и дошёл до двери, и ещё тянул секунды, собираясь с силами.
Он всё ещё стоял и ругал себя, когда дверь открылась.
— Мальчик мой!
Тётя Фуфа простёрла руки, сгребла его в охапку, прижала к груди и немедленно зарыдала.
— Маленький! Ты приехал! Ты наконец-то приехал к тёте!..
Слёзы капали Максу на пальто, и пахло от Фуфы так, как всегда, он вспомнил и этот запах — кухни, сдобы, сладких духов, валериановых капель и лаванды. Они все — и мать, и её подруги — подкладывали эту лаванду в гардероб, чтоб из одежды выветрился запах «учреждения».
Они все где-то служили, и им не нравились запахи «службы»!
— Почему тебя так долго не было?! Где тебя носило?! Тётя могла умереть, не дождавшись!..
Макс прижимался к ней, как маленький, и сердце у него дрожало.
Тут что-то случилось. Произошло какое-то движение, быстрый промельк, и перед его глазами возникла Марочка.
Она стояла в проёме, прижав к груди полотенце, и губы у неё тряслись, лицо ходило ходуном.
— Марочка, — проговорил Макс с трудом. Его подбородок лежал на плече у тёти Фуфы, и она гладила его по спине и по голове.
— Он приехал, — прошептала Марочка. — Это в самом деле он, и он приехал!.. Фуфа, к нам приехал наш мальчик!..
— Я вижу, — прорыдала Фуфа. — Я сейчас обнимаю его своими собственными руками и не верю своим собственным глазам.
— Фуфа, я тоже хочу его обнять!
— Подожди, Мара!
Макс раскинул руки за спиной у Фуфы, и Марочка бросилась и прижалась к Фуфиной спине.
Извернувшись, Макс дотянулся и поцеловал её в сморщенную щёку.
И эта щека пахла дивно и знакомо — тальком, розовым маслом и немного канифолью. Марочка всю жизнь играла на скрипке.
— Мы должны как-то попасть в дом, — проговорила Фуфа, осыпая поцелуями его шею и подбородок. — Иначе мы все упадём замертво прямо здесь!.. Марочка, обними его! Что ты стоишь там, как чужая женщина?!
И немного подвинулась.
Марочка теперь прижалась к нему, и Макс подхватил её на руки, поднял высоко. Марочка завизжала от счастья и обняла его за голову.
— Как ты вырос, как невозможно ты вырос! Мара, посмотри, он совсем взрослый мужчина!.
. Как будто настоящий!
— Тётя Фуфа, я и есть мужчина.
— Бог мой, что он говорит! Какой мужчина?! Ты ребёнок! Ре-бё-нок! — с наслаждением повторила она и закрыла глаза. — К нам приехал наш ребёнок!
— Мальчик, — выговорила Марочка, которую он всё ещё держал на руках. — Почему ты не приезжал так долго?..
— Я скотина.
— Это правильная самокритика, — подхватила несколько пришедшая в себя тётя Фуфа.
