— Дырку заштопали?
Джахан внесла поднос с расписным чайником, пиалой, лепёшкой и двумя тарелками. На одной был сыр и какие-то травы, а на второй мясо и какие-то другие травы.
— Ты вымыла руки?
— Вымыла, вымыла, — и Даша сунула Джахан ладони. — Можешь посмотреть! А чего это он молчит, Джо? Ему что, плохо?
— Мне хорошо, — сказал Паша.
— Джо, где ты всё это берёшь? Чайники, пиалы? — Даша обеими руками взяла лепешку, откусила и стала с наслаждением жевать. — С собой возишь? Нет, ты скажи! Как вкусно, ужас!.
. Лепёшка — ураган! Где они продаются? Я завтра себе десять куплю! И съем!
Джахан вдруг улыбнулась:
— Они не продаются. Я испекла.
Даша вытаращила глаза.
— Да ну тебя, — прохныкала она. — Вот почему ты всё умеешь, а я ничего не умею? Не умею и не успеваю!
— Ты слишком много и громко говоришь.
Джахан налила в пиалу чаю, высоко поднимая и опуская чайник, и ни одна капля не пролилась.
— Мы с ним не беседовали, — сказала она в дверях и кивнула на Пашу.
— Мы и так потратили на него несколько часов. Давай сама.
— Ну конечно, сама, Джончик, спасибо тебе! Ты и лепёшки печёшь, и операции делаешь, и в трупах ковыряешься, а я!.. Что я?! Ни-че-го! — И, перегнувшись на стуле, ещё раз крикнула в пустой дверной проём: — Ни-че-го!
Облизала пальцы, отхлебнула из пиалы и зажмурилась.
Паша молча смотрел на неё.
— Может, ты есть хочешь? — спросила Даша живо и опять в дверной проём: — Джо, ему можно есть или нет?! Джо!.
.
— Я не хочу, — ответил Паша.
— Ну и отлично, мне больше достанется!
И она опять откусила.
— Слушай, — сказала она, поев ещё немного. — Собственно, вопрос у меня один. Кто в последнее время баловался на твоей территории? Здесь, в Тамбове? Кого раньше никогда не видел ни ты, ни твои шестёрки? Можешь сообразить? Или ты ещё под препаратами? Джо! — крикнула она и отхлебнула чаю. — Он сейчас соображает или нет?!
Паша немного пошевелился на диване.
Он был по плечи закрыт стерильной тканью, а сверху ещё одеялом. Он опять пошевелился, сморщился, попытался глубоко вдохнуть — ничего не вышло.
— Зачем ты меня спасла?
Даша покрутила в воздухе пиалой:
— Ну-у, для того, чтоб спросить.
— И всё?
— Угу.
Паша смотрел на неё и молчал.
— Ну? Чего? Мне нужно знать, кто прикончил директора библиотеки. Ты знаешь?..
Он покачал головой.
— Зря, выходит, спасла, — заключила Даша.
