Ты за нас не беспокойся!.. Ты лучше про библиотекаря расскажи.
Паша перевёл взгляд на одеяло. Глаза у него больше не бегали, он смотрел прямо и почти не моргал. Видимо, терпел, и терпеть ему было трудно.
— Из местных в библиотеке не было никого, — наконец произнёс Паша. — Это точно. А мотоциклист какой-то там крутился. Пришлый, не наш. Мне братва говорила, с Ростова кто-то, номера ихние, ростовские. Я проверять не стал. Нам в библиотеках ловить нечего!..
— Тут, Паша, ты не прав, — назидательно сказала Даша.
— Если б ты, Паша, в детстве в библиотеку записался и книжки читал, возможно, из тебя вышел бы музейный работник-экскурсовод!.. Куда подевался мотоциклист и как долго он тут крутился?
Паша помолчал.
— Возле киношки старой на той стороне байкеры тусуются. Есть там один, кликуха Борода. Он того мотоциклиста видел, базарил с ним. Найдёшь его, привет от меня передашь.
— Они каждый день там тусуются?
— По пятницам и по выходным.
— Вот и умница, — похвалила Даша. — Хороший мальчик. Куда тебя везти?
Он молча смотрел на неё. Даша скорчила ему рожу.
— Как-то чё-то помирать мне неохота, — вдруг признался он. — То всё до звезды было, а сейчас чё-то неохота.
— Если всерьёз неохота, — сказала Даша, — значит, не помрёшь. А тебя вообще можно возить-то? Или ты по дороге перекинешься? Не знаешь? Подожди, умных людей спрошу!
Она вышла было из комнаты, вернулась, захватила из тарелки последний кусок лепёшки и отправила в рот.
— Джо! — донёсся из коридора её голос. — Джо, а его можно трогать, или он должен лежать?..
Паша закрыл глаза.
Ему было больно везде, и непонятно, где начинается боль, то ли в животе, то ли в спине, то ли в горле. Он сильно мёрз под вытертым байковым одеялом, и от боли и холода мелко, как студень, тряслись и дрожали все мышцы. Мучительно слипались глаза, но он не спал — боялся, что как только заснёт, его задушат или зарежут и по-тихому закопают под яблоней.
Люди, спасшие его от смерти для каких-то своих целей, всесильны и опасны. И эта беловолосая девка с её самокатом — как ловко она его провела, в два счёта!.. В «Тамбов-Паласе», когда она залепила одному в глаз, а второму между ног, стало ясно, что она какая-то непростая и залупается не с дурьей башки, а за каким-то надом, но ему и в голову не стрельнуло, что она… Она…
Да вот — кто она?!..
