Это Алекс понял, когда почувствовал импульс, стоило ему ступить на землю. Невидимкам тут придется несладко.
Даже небо приблизилось к земле и, казалось, в любую секунду готово обрушить на армию врагов потоки испепеляющей энергии.
— Они приготовились к чему-то серьезному, — заметил он.
— И не зря приготовились, — произнесла Вассанда, указывая на подпалины на башнях. — Сюда вторгались враги. Причем недавно.
В этот момент из башен выскочили сотни стражей. Одновременно с их появлением площадь заполнили вибрации силы — очевидно, так башни защищали безголовых от подавителей Лиги.
Но самое удивительное — скелеты отличались друг от друга.
«Это стражи из разных дворцов», — мысленно присвистнул Алекс, окидывая толпу наметанным взглядом.
Зрелище порадовало — разные скелеты имели разные навыки и прекрасно дополняли друг друга. Значит, Союз Зеранга стал чем-то большим, чем просто объединением выживших школ пространства. Древние по-настоящему начали договариваться друг с другом.
«Но как они ими управляют? — заинтересовался землянин. — Используют живых операторов или дали доступ хранителю к чужим стражам? Надо будет спросить потом Гаммалу…»
— Стойте! —прогремел голос.
— Черт, надо было переодеть доспехи, — Алекс вдруг вспомнил, что они замаскированы под лиговцев.
— Уже поздно, — остановила его Вассанда. — Не дергайся. Думаю, что двадцать скелетов за нами подскажут, что мы свои.
Вопреки ожиданиям перед ними появилась не делегация бойцов, а всего один незнакомый щуплый адепт с тонкими чертами лица и длинными пальцами.
— Вассанда! — воскликнул он. — Узнаешь меня?
— Разумеется, Гульдар! Рада тебя видеть! — тепло поприветствовала адепта древняя.
— А почему вы так одеты?
— Долгая история. Когда проснулся?
— Два дня назад. Проснулся… и попал вот в это все, — мужчина развел руками, показывая площадь.
— А почему ты здесь? Ты же из Вопрошающих, — удивилась Вассанда, назвав одну из школ, освобожденных Алексом в первый заход, еще когда он действовал в одиночку. — Твой дворец захватили?
— Нет, все в порядке, — успокоил ее Гульдар. — Моя школа на месте. Хотя сложно назвать полноценной школой полторы сотни выживших. По сравнению с тем, чем мы были раньше это… позор. Эх! Даже говорить не хочу.
