— И где ты их возьмешь? — с интересом спросил Зоб, складывая руки на груди. — Я вам их точно не дам. Знаешь ли ты, что прямо сейчас школу Резонанса атакуют наемники Лиги? Я должен оттуда снять войска и вам их отдать? А что будет, если нападут сразу на несколько дворцов?
Фархат недовольно зыркнул на Зоба, но ничего не ответил…
— Если вы успокоились, я скажу, — вмешалась Вассанда.
Женщина успела переодеться в красивое зеленое платье и сейчас лениво попивала полюбившееся ей вино с Лакката. Да и вообще выглядела расслабленной и отдохнувшей.
«Чем они тут с Зобом, интересно, занимались, пока я работал?» — подумал Алекс.
А еще его удивляло, откуда древняя берет столь редкий и дорогостоящий напиток в таких количествах? Торговые маршруты сюда пока не проложены, точнее проложены, но единственный «товар» — оружие и солдаты.
Или всех вновь прибывших заставляют сдавать «деликатесы»? Непонятно. Так или иначе, ему кроме чая тут ничего не предлагали…
— Зоб не так уж неправ.
— Остаться здесь означает смерть для школы, — мягко возразил Лицун.
Пасть ящера оскалилась, показав два ряда внушительных клыков. Алекс не понимал, то ли он так улыбается, то ли угрожает.
— Будем честны, — сказала она. — Школы скорее мертвы, чем живы. Реанимировать их может лишь новая кровь. Однако дикие к нам не пойдут, если мы начнем сдавать позиции, а если они к нам не пойдут, мы гарантированно проиграем.
— Дворец — это символ школы. —пробурчал Фархат. — Разве его потеря не означает окончательный проигрыш?
— Нет! — неожиданно пылко отозвалась женщина, поставив бокал на каменную столешницу с такой силой, что тот громко звякнул, однако не разбился.
— Возможно ты права, — согласился Лицун.
