Зеркальная страна

Прошлой ночью я настояла на том, чтобы спать отдельно, и проворочалась до утра, скучая по его дыханию на щеке, по его объятиям. Сегодня я даже смотреть на него не могу.

– Заварка перестояла, – говорит Росс, дрожащей рукой поднимая чайник. Крышечка позвякивает. – Сейчас сделаю новую.

– Не стоит, – говорю я, забирая у него чайник. – Сойдет и так.

Наливаю в кружку, делаю большой глоток.

– Кэт. – Росс садится со мной рядом, берет за руки. Я пытаюсь убедить себя, что прикосновение его теплых пальцев не помогает, ничуть не заполняет пустоту в груди.

 – Прошу, не отгораживайся от меня!

Вырываю руки, сую их между бедрами.

– Я должна ее увидеть.

Росс содрогается от отвращения.

– Ты же сам говорил, Эл к суициду не склонна, – напоминаю я. Меня поддерживает лишь упрямая убежденность в том, что я непременно почувствовала бы ее уход, сразу поняла бы, что ее больше нет. Вчерашний жуткий, мучительный припадок вызван лишь шоком и стыдом.

– Может, это вышло случайно… – Росс снова берет мои руки и прижимает их к груди.

Я чувствую, как учащенно бьется его сердце. – Может, это был несчастный случай. Может, она просто хотела, чтобы я заметил, как ей плохо.

В его глазах стоят слезы. Я снова вырываю руки, Росс встает и отворачивается. Я смотрю на кафель перед плитой, на потемневший стык между плитками. Натянуто улыбаюсь; того и гляди, губы лопнут.

– В детстве я читала в дедушкиной энциклопедии про одно племя. Оно жило где-то в Южной Америке и много веков умудрялось не попадаться на глаза остальным людям.

– Если член этого племени совершал проступок или его подозревали в чем-то плохом – неважно, будь то банальная ложь или убийство, – все племя собиралось в центре деревни в круг, загоняло его внутрь, и он не мог ни спрятаться, ни убежать. И тогда они начинали говорить этому человеку о нем самом только хорошее. О его добрых делах, о его качествах, умениях и так далее. Они повторяли это без остановки, пока человек не начинал их слышать, не начинал им верить.

Голос срывается, глаза жгут непролитые слезы, руки подергиваются, мечтая обнять Росса.

Мне хочется ощутить теплое, крепкое тело, почувствовать его в себе. Но больше всего мне хочется взглянуть в зеркало и увидеть там Эл. Вернуться на холодный пляж и сказать, что я никуда не уйду. Не дать ей отпустить мою руку – неважно, насколько мне больно и сколько бы раз она меня ни отталкивала.

На пороге в ярких лучах утреннего света стоит Мари с большим букетом белых калл. По щекам ее текут слезы.

Я беру цветы.