Вообще-то, даже в том нежном, сопливом возрасте она уже обладала достаточными познаниями для того, чтобы понять: ария — это когда поют. В «Дон Кихоте» никто не пел, а на сцене восхитительно долго крутила фуэте черноглазая Китри с алой розой в волосах, но название, что называется, «прилипло». И теперь, расхаживая по кабинету с кипой каких-то распечаток в руках, Юля тихонечко напевала: «Там-тара-дара-там-там…», упруго и легко ударяя кончиком языка о небо, как балерина стройными ножками в пуантах — о пол.
Ее негромкое мурлыканье слышали, ей улыбались и кивали. Тамара Васильевна необычайно охотно принимала ее советы относительно того, что делать с забарахлившим принтером. И Юлька так искренне и так страстно хотела ей помочь, что, наверное, самолично разобрала бы этот принтер на мелкие детали, если бы не опасалась доломать его окончательно. Оленька, забросив сводку по предприятиям-должникам, раскладывала конфеты из коробки на три равные кучки: себе, Тамаре Васильевне и Галочке.
Галина, поначалу чувствовавшая себя изгоем, долго отказывалась и говорила, что ей нести гостинцы некому, и сама она конфеты не ест, и вообще ей не надо… Ее так долго уговаривали, что она наконец всплакнула, еще раз попросила у Юльки извинения и, продолжая одновременно всхлипывать и улыбаться, согласилась взять с собой несколько штучек. Кстати, конфеты, к которым прикасался сам Сергей Селезнев, были поделены только после того, как Юлька, подбадриваемая всеобщими радостными восклицаниями, на глазах у всех демонстративно съела один шоколадный шарик с начинкой из ликера внутри.
Когда по радио «пропикало» шесть часов и в коридоре замелькали первые одетые в пальто и шапки тетки, Юля немного напряглась. Конечно, Сергей сказал, что встретит ее, но, может быть, это все же была фраза на «публику» и свою миссию на сегодня он считал исполненной? Зато у ее коллег по этому поводу, похоже, не было ни малейших сомнений.
И Тамара Васильевна и Оленька уже давно закончили свои дела и теперь с видом именинников ждали, когда же Юлька начнет собираться домой, чтобы пристроиться к ней по дороге и еще раз, хотя бы одним глазком, взглянуть на знаменитого артиста. Даже Галина с чрезвычайно сосредоточенным видом уже минут двадцать отчищала крошечное пятнышко на рукаве своей куртки.
