Зеркало для двоих

 — Мне, наверное, следует прийти в трауре?

— Ну, смотря как к этому относиться… Если тебе грустно от того, что в твоей жизни не будет Сергея Селезнева и твое имя скоро перестанут связывать с именем известного артиста, то можешь, конечно, явиться в черном. А если нет…

* * *Она пришла в ослепительно белой блузке, шелестящей пенными кружевами «а-ля Моцарт», и узеньких бордовых брючках из габардина. Сергей, снявший с нее пальто и обернувшийся для того, чтобы принять берет, даже присвистнул:

— Да-а, на траур это не похоже…

Он отошел на несколько шагов, скрестил руки на груди и окинул ее оценивающим взглядом:

— Не думал, что ты до сих пор так ненавидишь Селезнева…

— Я же тебе говорила: у меня на него условный рефлекс, — Юля поправила перед зеркалом челку и убрала застрявший в уголке губ кусочек помады.

 — И вообще, о «покойниках» — или хорошо, или ничего… Так что на сегодня оставляем эту тему в покое, ладно?

— Ладно, — легко согласился Сергей и наклонился к полочке для обуви. — Я, кстати, отыскал те тапки, которые хотел тебе предложить в прошлый раз…

Юлька снова отвернулась к зеркалу, чтобы не выдать своего интереса.

Но краем глаза все же продолжала следить за тем, как Палаткин отодвигает в сторону кроссовки и осенние туфли. К сожалению, на этот раз он заранее приготовился к ее приходу: пара шлепок, опять же, мужских, но приемлемого размера, стояла третьей с краю, и Юле не удалось заметить, исчезла ли с полки красная женская тапочка с мелкими синими цветочками. Зато теперь демонстрировать принесенные с собой лодочки было бы просто неудобно. Она быстро убрала полиэтиленовый пакет под вешалку и всунула ноги в шлепки омерзительного коричневого цвета. Кроме всего прочего, у шлепок оказалась массажная подошва. И Юля, почувствовав, как короткие резиновые «пальчики» рьяно принялись щекотать ее пятки, с тоской подумала о том, что красная тапочка не стоила этих мучений… «А, в общем-то, и правда, какое мне дело? — размышляла она, продвигаясь вслед за Сергеем на кухню лилипутскими шагами и опасаясь сильно давить на подошву.  — Естественно, у него есть женщина, и наверняка не одна… Я просто не вправе ни на что рассчитывать. С самого начала это была просто игра в любовь, и ничего больше…»

— Ну что, как планировалось, организуем маленький фуршет, без всяких там жареных куриц и осетров под соусом? — Палаткин остановился в дверях и широким жестом указал на заваленный всевозможными баночками и коробками кухонный стол.