Зеркало для двоих

Ей нравилось стоять просто так, ощущать его почти домашнюю близость, касаться рукавом и не думать ни о чем, кроме твердых зеленых оливок, которые нужно нанизать на шпажки максимально аккуратно…"

"Гости начали собираться около шести. Первой пришла взбудораженная и торжественная Тамара Васильевна. На голове у нее была восхитительно пышная прическа, пахнущая лаком и парикмахерской. Она очень долго возилась с верхней пуговицей, мелко перебирая пальцами и багровея от смущения, а когда Сергей помог ей снять пальто, даже прикрыла глаза от удовольствия.

Туфли у Тамары Васильевны оказались с собой, но первым делом она достала из пакета огромную коробку конфет и бутылку мартини. Палаткин взял бутылку, рассмотрел ее с видом знатока и покачал головой, словно увидел настоящее сокровище. Гостья приободрилась, надела туфли и вслед за Юлькой прошла в гостиную, где чинно села на диван.

Стол уже был полностью накрыт. На маленьких плоских тарелках лежали всевозможные бутерброды и канапе, через край стеклянной вазы на длинной ножке свешивались гроздья винограда.

Вонзенные в специальную деревянную подставочку шпажки, с нанизанными на них кусочками сыра, ветчины и оливками, вызывали ассоциации с детской мозаикой. Тамара Васильевна на стол смотреть избегала. Впрочем, разглядывать обстановку гостиной она тоже, по-видимому, считала неприличным и продолжала сидеть, сложив руки на коленях и опасаясь лишний раз вздохнуть. Наверняка она уже сожалела о том, что пришла так рано и теперь чувствовала себя ужасно неудобно.

— Тамара Васильевна, — нашлась вдруг Юлька, — вы не поможете мне решить один хозяйственный вопрос?

— Да-да, конечно, — мгновенно оживилась та, — а что случилось?

— Дело в том, что я поставила тесто на пиццу, но оно как-то плохо поднимается. Я не знаю, можно еще что-нибудь исправить, или уже поздно?

Тесто Юлька поставила минут пять назад, и оно просто не могло подняться за такой короткий промежуток времени. Она прекрасно знала об этом, и все же решила рискнуть, в глубине души надеясь, что кулинарные познания Тамары Васильевны вреда не принесут.

Они вместе прошли на кухню и застали там Сергея, который сбежал от женщин, чтобы не мешать их разговорам, и теперь сидел, уткнувшись в газету.

— Сережа, родной, мы тебя выгоняем, — Юлька проговорила это самым обычным домашним тоном, замирая от звуков собственного голоса и пытаясь представить, как он отреагирует.