Зеркало для двоих

В том, — что Палаткин сыграет достаточно хорошо, она была уверена, но вот что он сделает именно сейчас? Отложит газету и разведет руками? Ответит в тон, обратившись к ней «милая» или «дорогая»? А может быть, просто встанет и уйдет, тяжело вздыхая и изображая замученного женскими капризами хозяина дома?

Сергей действительно отложил газету, встал и подошел к ней.

— У тебя волосы под воротник забились, — сказал он, проводя пальцами по ее шее и поправляя загнувшуюся прядь. Юля еще в детстве любила, когда ей расплетали и заплетали косы, и млела от одного прикосновения к волосам.

Но чувство, охватившее ее сейчас, было новым и необычным… Ей хотелось удержать эти теплые твердые пальцы, заставить их еще раз скользнуть по коже, а потом поднести к лицу и поцеловать. Вобрать в себя их едва уловимый запах, провести ими по своему лбу, по глазам, по щекам… Она опомнилась. Рука Сергея все еще лежала на шее и легкомысленно теребила мочку ее уха.

— Ну что ж, раз выгоняете, придется исчезнуть, — произнес он нарочито трагично и, чмокнув Юлю в щеку, вышел в коридор.

Тамара Васильевна первым делом кинулась к кастрюле с тестом, подняла полотенце и пожала плечами:

— А что ты, собственно, переживаешь? Тесто хорошее, пышное… Ну, если хочешь, чтобы было помягче, надо добавить отвар из-под картошки… Будем добавлять?

Юлька кивнула. Она еще до сих пор ощущала на своей коже тепло пальцев Сергея, говорить ей не хотелось. Тамара Васильевна сама сварила картофелину, сама добавила водичку.

Руки ее, полные и смуглые, двигались быстро и красиво. Явно на кухне она чувствовала себя «в своей тарелке». Даже когда прозвенел звонок в дверь, она только махнула круглой ладошкой:

— Иди, встречай гостей. Я тут без тебя справлюсь.

Следующими пришли Михаил Михайлович с супругой. Юля несколько стушевалась, но здесь роль гостеприимного хозяина взял на себя Палаткин. Впрочем, Михал Михалыч, похоже, сам страдал от двусмысленности своего положения: с одной стороны — руководитель, пришедший в гости к молоденькой подчиненной, с которой прежде в дружеские отношения не вступал, с другой — рядовой российский зритель, приглашенный на ужин к звезде первой величины… Поэтому он говорил много и охотно, не перегибая, впрочем, палку и не заставляя окружающих ощущать неловкость.

Жена его, Вера Федоровна, держалась просто и без жеманства. Предложила Юле помочь на кухне, но, услышав, что все уже готово, прошла в гостиную вслед за мужем.