Зеркало для двоих

— Простите, вы к кому?

Юлька, будто очнувшись, резко вскинула голову, встретилась с девушкой глазами и едва сдержалась, чтобы не выдохнуть вслух: «Симона?!»

… Возможно, где-то ее по-прежнему называли Таней. Где-то там, в другом мире, но только не в экономическом отделе банка «Сатурн». Первый раз она появилась примерно полгода назад и как-то умудрилась незаметно прошмыгнуть по коридору мимо открытой двери их кабинета. Впрочем, как выяснилось позже, Симона никогда и никуда не шмыгала, мышиные повадки были ей не свойственны абсолютно.

Скорее всего, Галка, замечающая всех интересных посетителей, просто занималась в тот момент неотложными делами, иначе она не упустила бы возможность поупражняться в ехидстве.

— Девочки, Михал Михалыч вышел из своего кабинета с какой-то дамой, — сообщила кудрявая блондинка Оленька, вернувшись из буфета. — Дама в какой-то немыслимой курточке и сапогах выше колена.

— Н-да? — Галка удивленно изогнула бровь. — Что это с нашим многоуважаемым директором случилось? На старости лет с ума сошел?

Михаилу Михайловичу Самсонову, директору банка «Сатурн», было где-то около пятидесяти.

Бог наградил его привлекательной внешностью, железной деловой хваткой и верной женой, а вот детей не дал. Наверное, Михал Михалыч стал бы отличным отцом, потому что спокойствия и терпения ему было не занимать. Авторитетом в коллективе он пользовался непререкаемым и иногда любил побеседовать по-семейному на обычные «мирские» темы.

— Сударыни, разрешите вам представить мою племянницу, — сказал Михал Михалыч, подойдя вместе со своей спутницей к дверям экономического отдела, — Танечка Самсонова, дочь моего брата.

Студентка ВГИКа, между прочим!

Дядюшка просто светился от гордости, как начищенный медный пятак. Племянница проявляла гораздо меньше эмоций. Вполне резонно предположив, что Таня Самсонова интересна банковским «сударыням» примерно так же, как бином Ньютона, она только скучно и вежливо улыбнулась, а потом нетерпеливо взглянула на часы.

— Пойдем, пойдем, — заторопился Михал Михалыч и слегка подтолкнул ее в спину.

Племянница не заставила себя долго упрашивать и быстро зашагала к выходу.

И вот тогда-то Галка пустила в ход свой ядовитый язычок.

— Симона — королева красоты, — пропела она в манере Кузьмина, состроив ужасающую физиономию и вытянув губы трубочкой.

— Ты чего? — удивилась Оленька. — Юль, чего это с ней?

Но Юлька уже все поняла. Прикрыв рукою рот, она беззвучно хохотала, откинувшись на спинку стула.