Зеркало для двоих

Может быть, Сережа надеется за месяц внести определенность в их отношения и в самом деле сделать ей предложение?» Она медленно поднесла к лицу дрожащую правую руку и развернула ладонь тыльной стороной к себе. Вот здесь, на этом безымянном пальце, может засиять золотое обручальное колечко. Да нет же, нет! Не может этого быть!

Сердце в груди колотилось бешено и часто, как у испуганной кошки. Чтобы немного успокоиться, Юля подошла к раковине и стала очищать от остатков пищи грязную посуду. Скоро мерный шум воды и монотонное, знакомое занятие в самом деле привели ее в норму.

Она смотрела на стекающие по рукам прозрачные струи, неторопливо водила тряпкой по тарелке и размышляла о том, что, наверное, придется все-таки уволиться с работы, иначе все важное, что еще произойдет с ней в жизни, будет помечено характерным штампом, как куриные яйца в магазине: «она была любовницей самого Селезнева». И Сережку никто не примет, зачем он им нужен, простой, неизвестный тренер по карате? Сегодняшние гости даже сочтут себя оскорбленными, когда узнают, что были в гостях совсем не у знаменитого артиста… А в общем-то, они будут правы. Не нужна, не нужна была эта нелепая ложь. И эти «поминки» по Селезневу тоже.

Юлька представила эту милую, почти домашнюю компанию, обосновавшуюся в гостиной. Обычные русские посиделки с водочкой и закуской. Вот только, пожалуй, оливки на шпажках да коктейли в высоких узких бокалах придают легкий оттенок изысканности. Понятно, почему Симона заскучала.

Ей, вращающейся среди актеров и режиссеров, не привыкать к знаменитым сотрапезникам… или собутыльникам? Говорят, богема те еще пьянки устраивает на съемочных площадках. Интересно, а Сергей Селезнев употребляет водочку или ведет здоровый образ жизни? Господи, как все-таки хорошо, что настоящего Селезнева Симона не видела!

Звук шагов, раздавшийся за спиной, заставил Юльку замереть. Намыленная тарелка выскользнула из рук, ударилась о раковину и раскололась на две ровные половинки.

— Сережа? — спросила она, не оборачиваясь.

— Нет, Юля, это я. И ты должна меня выслушать.

Коротецкий стоял в дверях, там же, где всего несколько часов назад стоял Палаткин. Но если Сергей опирался вытянутой рукой о косяк, то Юрий прислонился к двери спиной и скрестил руки на груди. В глазах его читалась прямо-таки байроновская меланхолия. И опять Юлька почувствовала, что это всего лишь сменные линзы, линзы с бирочкой «тоска».