Зеркало для двоих

 — Сейчас еще о Ельцине начнут говорить… Господи, все они одинаковые: что банкиры, что дворники, что артисты…

— Да, — машинально кивнула Юлька, изобразив на лице слабое подобие улыбки. Ей не нравился взгляд Коротецкого, его скрещенные на груди руки, его губы, тонкие и напряженные, с видимым трудом разлепляющиеся для того, чтобы бросить какую-нибудь бесцветную вежливую реплику. Она еще ощущала связь с ним, еще умела его чувствовать, и понимала, что в этом его пристальном внимании к Сергею кроется какая-то опасность.

Юрий, похоже, ни в коей мере не воспринимал себя в качестве пешки, приглашенной в гости к королю. Он оценивал и пытался понять реального противника… Осознание этого не принесло Юльке ни успокоения, ни мстительной радости. Ей совершенно не хотелось разбираться в том, что это на самом деле: вспыхнувшая с новой силой любовь или просто чувство собственности. Вчерашний танец с Коротецким, тот танец, на который она соглашалась с привычно замирающим сердцем и дрожью в коленках, оставил после себя ощущение гадливости. Не таким, совсем не таким представлялось ей последнее объяснение. А еще этот его многозначительный взгляд, когда он с жадной ловкостью хищника поймал в воздухе ее ускользающую руку!.. Противно, противно все.

«Лучше бы за Симонкой своей следил. Невеста все-таки!» Юля отпила немного коктейля и присела на диван рядом с Тамарой Васильевной. Та подвинулась несколько неуклюже, зацепила туфлей колготок Веры Федоровны. Женщины принялись рассыпаться во взаимных извинениях, и все это было мило и по-домашнему.

Только Симона не принимала участия в общем веселье. Она некрасиво расплылась по креслу, выставив вперед живот и совсем спрятав маленькую грудь. Лицо ее, по сравнению с бело-кофейной обивкой, казалось особенно серым, и видно было, что ей элементарно скучно. Между большим и указательным пальцами она катала узенькое серебряное колечко.

— Кстати, Танечка, — обратилась к ней Вера Федоровна, — а к свадьбе кольца вы уже купили?

— Купили, — вяло отозвалась Симона и, видимо, решив, что прозвучало недостаточно вежливо, добавила: — Очень красивые.

Мое с тремя маленькими бриллиантиками, а Юрино — обычное, классическое…

— А у вас-то когда свадьба будет? — Тамара Васильевна наклонилась к Юльке и заговорщически подмигнула. Наверное, она полагала, что ее шепот никто не услышит, а может быть, посчитала, что в этом вопросе нет ничего нескромного, и зашептала, только соблюдая обрядовую интимность.