Онлайн-библиотека книг
Сергей рассыпался в извинениях по поводу ее измятых брючек, свернувшихся на ковре уж очень не к месту. А она легкомысленно махала рукой и объясняла ему, что габардин очень легко гладится.
— Ну, да, — вдруг согласился он, — тем более завтра воскресенье. От машины до квартиры ты можешь добежать и не в самом парадном виде, а там — заберешь из своего дома все вещи, которые могут тебе понадобиться, и переоденешься во что-нибудь другое.
— Я что, остаюсь у тебя? — спросила Юлька растерянно.
— Конечно, — Сергей, прищурив один глаз, невозмутимо посмотрел на люстру сквозь прозрачную зеленую виноградину, — посуду ведь ты так и не помыла?
* * *До конца Сережиного отпуска оставалось несколько дней, и Юля с тоской размышляла о том времени, когда начнутся все эти кубки, соревнования, турниры, выездные встречи и прочая канитель.
Как-то, дней десять назад, когда они вдвоем валялись на разложенном диване, Палаткин начал не всерьез и издалека:
— Юль, а Юль, а ведь когда у меня снова начнется трудовая жизнь, я не всегда смогу встречать тебя из банка.
— Ну и что? — Она попыталась пожать плечами, и ее шелковая блузка, скользнув по бело-кофейной обивке, собралась на спине мелкими неровными складочками.
— Да, ничего… Просто я представляю: приезжаю это я домой, а у плиты стоит красивая женщина в кухонном фартуке и разогревает ужин… Ты ведь будешь подогревать мне ужин, правда?
— Правда, — машинально откликнулась Юлька. И тут же попробовала вообразить, как это будет выглядеть… Скворчащие сковородки, дымящиеся кастрюльки, на светлом деревянном столе аккуратно порезанная зелень. А сама она сидит на корточках возле холодильника и достает с нижней полки какие-нибудь банки-склянки.
— Ты где сегодня так долго? — спросят ее губы.
