Зеркало для двоих

— Сначала в «пробке» застрял, потом машину в гараж ставил… А что, ты успела соскучиться?

Она закивает часто-часто и поднимет лицо для поцелуя…

От этой картины вдруг повеяло таким желанным домашним уютом, что Юлька даже зажмурилась. Нет, ей и сейчас было хорошо с Сережей. Но их нынешняя жизнь скорее была похожа на романтическое приключение двух влюбленных студентов. Она чувствовала себя чужой в этой квартире, где все еще незримо присутствовал дух другой женщины. Незнакомка мерещилась ей в полутемных коридорах, в складках гардин в спальне.

Она мысленно рисовала себе стройную ногу с тонкой изящной щиколоткой, большим пальчиком игриво поддевающую красную велюровую тапку. «Что за наказание! — иногда думалось Юльке. — Нормальным людям являются привидения виконтов и графинь, ну, в худшем случае, старых отшельников, и только мне одной — призрак какой-то банальной дамской тапочки». Но, кроме шуток, ей не было здесь уютно, и она даже почувствовала себя неловко, когда впервые поняла, что наволочка теперь едва заметно пахнет ее духами. "

"Они занимались любовью по десять раз на дню, в перерывах готовили что-нибудь на скорую руку, быстро поглощали пищу и снова забирались в постель. И Юльке почему-то все чаще вспоминалась фотография, увиденная как-то на выставке: белая стена, криво висящая картина, и двое молодых людей в абсолютно пустой комнате, где только эти голые стены, деревянный пол и высокий потолок… У нее не было ощущения общего дома, и тогда она придумала для себя легенду: эту квартиру они снимают вместе с Сережей.

Они еще не знают, сколько здесь проживут, и поэтому не спешат обосноваться и позволяют духу хозяйки беспрепятственно разгуливать по комнатам… Так стало значительно легче. И вот теперь, когда Сергей заговорил об этих ужинах и кухонных фартуках, Юлька вдруг поняла, что все изменится…

— А ты на самом деле хочешь, чтобы все было так?

— Конечно, — ответил он совершенно серьезно и тихонько погладил засохшую царапинку на ее голени.

 — А еще я знаю, о чем ты хочешь сейчас поговорить.

— О чем?

— О Палаткине и Селезневе, и о том, что пора объяснить все твоим коллегам по работе, да?

Юлька поморщилась и села на диване, обхватив руками колени. Она действительно думала о Селезневе, одним фактом своего существования отравившем то самое лучшее, что появилось в ее жизни. И еще она думала о Сереже, у которого хватает благородства самому предлагать ей этот разговор.