Зеркало для двоих

 — Попробуйте там поискать своего Краснова…

Второй звонок дался Юльке легче. И когда дама из приемной заверила ее, что Стас сейчас обязательно снимет трубку, она уже и не особенно волновалась. Почему-то она была почти уверена, что все тревожащие ее страхи сейчас развеются по воздуху, как пепел, еще хранящий форму сгоревшей газеты, но уже невесомый и обреченный. Она точно знала, что скажет и о чем спросит, поэтому, когда Краснов подошел к телефону, первым делом внятно представилась:

— Здравствуйте, вас беспокоит Юлия Максакова.

Мы с вами вчера случайно встретились на «Мосфильме», я была с Сергеем Селезневым…

Фамилия Селезнев далась ей без видимых усилий, а Стас, порывавшийся что-то спросить в самом начале, теперь только удовлетворенно мурлыкнул:

— Да-да, конечно, я вас помню!

Хотя вряд ли можно было в полной мере назвать мурлыканием тот гибрид сипения, хрипа и попыток придать голосу раскованную сексуальность, который выдавливался из его горла.

— Да, я вас помню, — сказал Стас, — на вас еще был совершенно очаровательный беретик с хвостиком.

Так чем могу быть полезен?"

"— Понимаете, мы с Сергеем должны были встретиться после того, как он заедет к вам за деньгами, я уже полчаса стою у метро, а его все нет… Я хотела узнать, может быть, его задержали где-нибудь?

Краснов сдержанно усмехнулся, и Юлька мгновенно представила себе весь стандартный набор мыслей, промелькнувший в его голове: «Ага, Селезнев одной сказал, что на работе, а сам к другой поехал.

Как бы деликатнее выразиться, чтобы его не подвести?»

— Девушка, — выговорил он наконец, видимо, изгибая в ироничной улыбке свои толстые губы, — вообще-то, Сергей уже получил деньги, но вполне возможно, что он задержался у режиссера. Так что не волнуйтесь, никуда он не денется, приедет к вам, как миленький…

— Спасибо, — отрешенно пробормотала Юлька и опустила трубку на рычаг.

Значит, он все-таки сделал это… Значит, получил эти злосчастные десять тысяч. Интересно, что он будет с ними делать? Вот так запросто пойдет в магазин и будет покупать на них хлеб, колбасу, носки? Да и, в конце концов, цветы для нее?.

. Юля отползла от телефона и прислонилась спиной к креслу. Самым странным казалось ей то, что чувство, которое она испытывала к Сергею, никуда не ушло. Она ожидала, что появится брезгливость, холодность, может быть, даже ненависть, но только не эта пронзительная тоска и неодолимое желание прижаться к его груди и заплакать.