«Вот еще не хватало, чтобы сюда врывался охранник и заставал меня ревущую, несчастную и испуганную», — подумала Юля и быстро пересела на кровать. Оставленный хозяином большой рулон из глянцевой бумаги качнулся с боку на бок. Она развернула его машинально и саркастически усмехнулась. Алексей не отличался большой оригинальностью и к одному и тому же приему прибегал дважды. После кассет с Селезневым он решил осчастливить ее плакатом с его портретом. Но теперь, по крайней мере, понятно, на что он намекает.
Точнее, не намекает, а просто изощряется в остроумии. Плакат был точно таким же, как тот, что висел в кабинете за Галкиной спиной. Селезнев стоял на скалистом берегу и, скрестив руки на груди, задумчиво всматривался в даль… Господи, сколько она уже за последнее время перевидала его фотографий и портретов, пока вместе с Сережкой готовилась к вечеру в банке. А вот этот, из-за которого, собственно, и заварилась вся каша, вблизи видела впервые.
Ну, не подходить же, в самом деле, во время работы к стене и не начинать при всех рассматривать портрет собственного мужчины!.. «Кстати, здесь он вышел совсем неплохо, — подумала Юлька, разглядывая плакат. — Без Галкиных дурацких цветочков даже и вид у него не такой уж глупый. Глаза хорошие, прическа точно такая же, как сейчас у Сережки… Даже руки похожи». Она вдруг поняла, что впервые видит на фотографии руки настоящего Селезнева. Теперь они были прямо перед ее глазами: смуглые, мускулистые, скрещенные на груди: те же темные волоски, те же выступающие прожилки, те же длинные пальцы, тот же…"
"Юлька вскочила, отошла на несколько шагов назад, тщательно зажмурилась и снова подошла к плакату.
Нет, ошибки быть не могло. Она посмотрела на фотографию сощурившись, для верности провела по ней пальцами. Ровная глянцевая поверхность отозвалась приятным холодом, а Юля без сил рухнула на кровать, стиснув виски ладонями… Теперь она понимала, что за мысль промелькнула у нее в голове в тот момент, когда Сергей и Юра пожимали друг другу руки.
Она видела его кисть, развернутую к свету, и по какой-то нелепой случайности именно тогда вспомнила ту белую короткую полосочку на плакате, которая постоянно привлекала к себе ее внимание. Но там, в кабинете, отделенная от портрета расстоянием в два стола и один проход, Юлька принимала ее за типографский дефект.
