Зеркало для двоих

И что-то ужасно нелогичное было в том, что молодой, здоровый парень собирается дольше девиц, которым только на то, чтобы подправить макияж, требуется никак не меньше пяти минут, а еще ведь всякие лифчики и колготочки… Нет, не мог, никак не мог он копаться так долго. Юлька вскочила с кресла и начала судорожно оглядываться по сторонам. У выхода из Лазурного зала синеватый, мерцающий свет, вливаясь в тяжелый бархат портьер, делался почти фиолетовым. Одинаковые, безликие тени покидали клуб незаметно, быстро растворяясь в сапфировой мгле и не привлекая к себе внимания.

Правда, нескромный луч вращающегося фонаря время от времени выхватывал из темноты чей-нибудь «поясной портрет», обрисовывая светящийся холодным огнем контур, и тогда Юля узнавала то роскошную блондинку в алом платье, то двойника Пельша, то толстяка с бриллиантовой заколкой на галстуке, сидевшего весь вечер за соседним столиком… Когда быстрый луч высветил до смешного знакомый силуэт безвестного двойника Селезнева, Юлька кинулась к выходу. Дамы и мужчины, еще сидящие за столиками, провожали ее иронично-заинтересованными взглядами, а она, проклиная свою неуклюжесть и слишком высокий разрез на подоле черного шелкового платья, огибала столы и протискивалась между идущими, стараясь не упустить из виду черноволосого парня в темно-синей куртке. Уже выйдя в круглый, залитый золотым светом холл, Юля поняла, что запланированного разговора по душам не получится. «Селезнев» был не один. Рядом с ним шагали те самые «весельчаки», которые так раздражали ее во время конкурса своим жеребячьим ржанием.

«Значит, это его друзья», — подумала она одновременно и с облегчением, и с досадой. Но если причина досады была одна: конечно же, присутствие этих двоих все осложняет, при них он наверняка начнет хорохориться и изображать из себя чрезмерно «крутого», — то для облегчения находилось целых два повода, и это Юльку пугало. С одной стороны, она просто по-человечески радовалась за двойника, который оказался осмеянным не равнодушными чужими людьми, а своими собственными, мирно прикалывающимися товарищами, но с другой… «Вот они идут, счастливые и беззаботные, — размышляла она, провожая взглядом веселую троицу, — у них куча впечатлений от вечера, и, наверное, им хочется сейчас расслабиться и посидеть в узком кругу, сдабривая застольную беседу крепкими мужскими словечками и одним им понятными приколами.

У них совершенно особый настрой, и сбивать его сейчас своим внезапным появлением, по меньшей мере, бестактно.