Зеркало Лукреции Борджиа

 – Ты должна одеться и привести себя в порядок! Через полчаса мы выезжаем! Это очень важно!..

– Но мы должны поговорить…

– Поговорим по дороге!

Людмила закусила губу, развернулась и вышла.

Михаил Николаевич даже почувствовал некоторую неловкость – не перегнул ли он палку? Все-таки дочь неважно выглядит… ах да, вспомнил он, она ведь беременна! Вот, кстати, и с этим что-то нужно делать… этот ребенок сейчас совершенно не ко времени… не об этом ли она хочет с ним поговорить?

Прошло примерно полчаса, и Людмила вернулась – подкрашенная, в приличном темно-зеленом платье из сырого шелка.

Все-таки в критической ситуации на нее можно положиться! И вкус у нее есть, этого у нее не отнимешь!

Они вышли из квартиры, спустились.

Машина ждала перед выходом, шофер открыл заднюю дверцу, они с Людмилой сели рядом, как в лучшие времена.

– Ты о чем-то хотела поговорить? – вспомнил Михаил Николаевич, повернувшись к дочери.

– Это конфиденциальный разговор. – Людмила взглянула в спину водителя. Уши его были очень выразительно оттопырены.

– Ну да… – Михаил Николаевич поморщился. – Ладно, поговорим на выставке…

Но на выставке начались обычные игры: с кем-то нужно обменяться приветствиями, кому-то что-то пообещать, кому-то пригрозить…

Честно говоря, Михаил Николаевич забыл о просьбе дочери. Людмила была где-то рядом, как бесплатное приложение к нему, как доказательство его респектабельности, и не более того.

Вдруг, совершенно неожиданно, к ним подошел знакомый бизнесмен. Фамилию его Михаил Николаевич вспомнил – Краснов, а вот вспомнить имя и отчество никак не получалось, и это невольно вызвало в душе глухое раздражение.

– Михаил Николаевич, – проговорил Краснов, оглядевшись по сторонам и убедившись, что их не слышат посторонние, – мы с вами должны поговорить.

«Что за день такой! – тоскливо подумал Соловьев. – Всем от меня что-то нужно!»

– Слушаю вас. – Он взглянул на Краснова слегка свысока, чтобы с самого начала задать дистанцию, но тот этого, кажется, не заметил. Переведя дыхание, он начал:

– Михаил Николаевич, примерно месяц назад у меня пропала жена.

– Весьма сочувствую, – хмыкнул Соловьев, – но, честно говоря, не понимаю, при чем тут я. Может быть, она улетела на Мальдивы с… подругой и забыла вам об этом сообщить?

– Попрошу вас воздержаться от таких комментариев! – резко оборвал его Краснов. – Все-таки речь идет о моей жене!

– Да, вы правы. – Михаил Николаевич смутился. – Но все равно, не знаю, чем могу вам помочь.