Зеркало Лукреции Борджиа

Он поднял плетку для нового удара.

Женщина увидела Людмилу своим здоровым глазом, ее разбитые губы шевельнулись, и она едва слышно проговорила:

И это движение губ не прошло незамеченным: мужчина с плеткой обернулся, увидел вошедших…

И Людмила наконец разглядела его.

То есть она и до этой секунды умом понимала, кто это, но сознание не хотело примириться с очевидным.

Но это лицо было лицом незнакомого, чужого, страшного человека.

Да и человека ли вообще?

В лице Глеба не было ничего человеческого, это была звериная морда, яростный оскал хищного зверя, у которого пытаются отобрать его добычу, законную добычу, которую он уже начал терзать, вкус крови которой почувствовал.

Руки Глеба по самые локти были перемазаны кровью, чужой кровью, и даже лицо его было в крови.

– Какого черта вы здесь делаете? – прорычал Глеб и шагнул навстречу отцу и сестре.

– Глеб, что здесь происходит?! – воскликнул Михаил Николаевич, изумленно оглядывая подвал.

– А ты как думаешь? – осклабился Глеб. – На что это, по-твоему, похоже? На урок музыки? На занятия фитнесом?

Михаил Николаевич замолчал, потрясенный.

Его подбородок трясся, зрачки расширились, лицо побледнело. Людмила подумала, что отцу плохо, но эта мысль тут же отошла на периферию сознания, отступила перед более насущной: Глеб надвигался на них, в одной руке у него была плетка с длинными извивающимися концами, в другой – кинжал. Он больше ничего не говорил, только скалился и скрежетал зубами, его глаза остекленели и утратили всякое выражение.

Такие же глаза совсем недавно Людмила видела у его матери, когда та тянулась к ее горлу, пытаясь вцепиться в него.

Тогда Людмилу спасли сотрудницы клиники, но сейчас ей не на кого было надеяться, не на кого рассчитывать. Кроме нее, в этом подвале был только старый, сломленный отец, привязанная к кресту полуживая женщина да сам Глеб – обезумевший от крови, разъяренный зверь…

Людмила огляделась в поисках оружия самообороны, хоть какого-то тяжелого предмета, которым можно было задержать Глеба.

Она увидела на низком столе блестящие металлические предметы – и с ужасом поняла, что это такое: скальпели, ланцеты и прочие хирургические инструменты, предназначенные наверняка не для того, чтобы лечить человеческое тело, а для того, чтобы терзать и мучить его.

Людмила шагнула к столу, чтобы схватить один из этих инструментов и воспользоваться им для самозащиты – но Глеб, точнее зверь с внешностью Глеба, взмахнул плеткой, отсекая ей путь к столу.

Людмила еще немного отступила.