Зеркало Лукреции Борджиа

Людмила знала почти всех, и все знали ее. Едва войдя в зал, отец прошептал:

– Вон там – Влад Несвицкий. Вон там, в дальнем углу, тот, что разговаривает с Кораблевым…

Он показал глазами на приземистого, широколицего мужчину лет сорока, похожего на английского бульдога. Видимо, в глазах Людмилы он прочитал все, что она думает, потому что недовольно скривился и пробормотал:

– Ну ладно, ладно, ты только поговори с ним, тебя же не убудет! Только поговори…

Он чуть ли не силой подвел дочь к Несвицкому, познакомил их и деликатно удалился.

Несвицкий тут же переключился на Людмилу, стал расспрашивать о ее поездке в Сиам, потом поведал ей о своем недавнем плавании на яхте из Канн в Сен-Мало. Людмила вяло отвечала, потом извинилась и спаслась в дамской комнате.

Там она встретила Олесю Малышеву, дочь крупного бизнесмена и вечную невесту. Олеся бурно обрадовалась:

– Людка, молодец, что выбралась! Нечего сидеть взаперти! Ну, погоревала – и хватит! Мужем больше, мужем меньше… ты помнишь, как я чуть не выскочила за Шустеровского, а его застрелили? Ну, я, конечно, расстроилась, но ненадолго…

По лицу Людмилы она поняла, что та совершенно не настроена поддерживать разговор на такую тему, и быстро переключилась на собственные проблемы:

– А я, как обычно, нахожусь в творческом поиске.

– Да ну? – поддразнила ее Людмила, к Олесе никто не относился серьезно. – А по-моему, вокруг тебя полно богатых мужчин – глаза разбегаются!

– Это только так кажется, – погрустнела Олеся, – а на самом деле у каждого непременно найдется какой-нибудь изъян.

Борис Краснов был крупный, солидный мужчина, отнюдь не плейбой и не тусовщик. Конечно, он появлялся на приемах, но только на самых важных. Чаще видели его жену Алину – рыжую, с очень белой, почти прозрачной кожей. Пышные ее огненные волосы были предметом зависти многих, в том числе той же Олеси.

– Краснов же женат… – удивилась Людмила.

– Как, ты ничего не знаешь? – Олеся буквально расцвела. – Алинка же его бросила! Вот просто пропала, и все! К любовнику укатила!

– Как так? И он позволил?

– А он ее найти не может уже целый месяц, представляешь? – захлебывалась Олеся.