Зеркало Лукреции Борджиа
2 прочтения
- Автор: Наталья Николаевна Александрова
- Жанр: Легкое чтение, Детективы
– Ты врешь, он меня любил!
Прокричав эти слова, Людмила вспомнила про то, что у мужа была любовница. Вот, значит, как…
– Ну, насчет этого… – Глеб внезапно притянул ее к себе, – что же тебя не любить, баба ты красивая, не Квазимодо какой-нибудь…
– Да отстань ты! – Людмила вырвалась и с треском захлопнула перед ним дверь.
После такого разговора полагалось долго рыдать в постели, но не хотелось. Людмила ощущала не обиду, а злость. Бог с ним, с Антоном, его уже нет, но с Несвицким у них номер не пройдет!
Она достала из ящика зеркало.
«Молчи, – проговорило отражение, – пройдет какое-то время, они узнают о беременности и отстанут. Вряд ли ты будешь нужна Несвицкому в таком положении…»
Людмила так и заснула, прижимая зеркало к груди.
Снова Людмила спала долго, на этот раз без сновидений, потом валялась в кровати, пытаясь собрать расползающиеся мысли. Наконец заставила себя встать и выпить чашку чая.
Нужно сказать Анне Ивановне, чтобы приготовила плотный завтрак – яичницу с помидорами, булочку к чаю.
В дверь постучали. В комнату заглянула Анна Ивановна и тихим бесцветным голосом проговорила:
– Людмила Михайловна, Михаил Николаевич просил вас зайти.
Людмиле показалось, что голос Анны звучит как-то виновато, и глаза она смущенно прятала.
– Сейчас… – Людмила отставила чашку, встала и через общий холл прошла в квартиру отца.
Отец ждал ее в своем кабинете. Она удивилась мимоходом, что он не на службе, но потом вспомнила, что сегодня суббота.
Лицо его было мрачно и озабочено. Тяжелые, грубые черты казались высеченными из камня.
– Людмила, – проговорил он, едва дочь вошла в кабинет, – почему ты мне сразу не сказала?
– Сядь, – отец привстал, показал ей на кресло.
Людмила опустилась в него, почувствовав себя как посетитель на приеме у большого начальника. Это было неприятное и унизительное чувство.
– Ты беременна, – отчеканил отец, как будто предъявил ей серьезное обвинение.
Откуда он знает? Ведь она ничего ему не говорила, и никому не говорила.
