Зеркало сновидений

Мы оба чувствуем, что с этими снами что-то не так, но… щучья холера, никак не можем понять, что именно!

Некоторое время Сергей Васильевич молчал, но потом все же решился.

— Один человек, которого я уважал, — начал он негромко, — научил меня одному важному правилу. Может быть, вам оно тоже пригодится.

— Что за правило? — спросила Амалия.

— Оно очень простое, но мне когда-то показалось… ну да, почти что откровением. Вот оно: если вы чувствуете, что не понимаете чего-то, то не смотрите на действия. Смотрите сразу на результат.

— Хорошее правило, — заметила Амалия, про себя отметив напряжение Ломова и его колебания, которых вроде бы не требовало непринужденное течение беседы. — Я уже думала о чем-то подобном… но если ситуация только развивается, оно не слишком поможет.

— По крайней мере, госпожа баронесса, у нас уже есть промежуточный результат.

— То, что Оленька стала наследницей?

— Угу. И еще один результат — что никому не известный поручик и самая обыкновенная барышня вдруг сделались знамениты на весь город.

Возможно, я неправ, но что, если в этом и заключалась их цель?

— Любопытная версия. — Амалия пристально посмотрела на Ломова. — Кстати, что с ним стало? Если не хотите, можете не отвечать.

— С кем? — нахмурился ее собеседник.

— С человеком, который рассказал вам, как важно оценивать факты с точки зрения результата. — Ломов молчал, и Амалия решила объяснить, уже досадуя на себя за то, что затронула эту тему: — Мне показалось, что воспоминание о нем… словом, оно было для вас не слишком приятно.

— Да как сказать, — хмыкнул Ломов, как-то неопределенно поведя плечом. — Я ведь в конце концов его убил.

— Да? — только и смогла вымолвить пораженная баронесса Корф.

— Ну да. Когда-то он многому меня научил, а потом оказался двойным агентом и попытался меня прикончить. Я его опередил.

Амалия всегда считала, что уж она-то точно за словом в карман не лезет; но тут она не сразу нашлась, что сказать.

— И вы жалеете, что вам пришлось… Простите, ради бога, просто мне показалось…

— Нет, вам не показалось, — вздохнул Ломов.

 — Я, знаете ли, верил: вот человек, за которого я дам себя убить. А он оказался обычным предателем. — Сергей Васильевич пристально посмотрел на Амалию. — Кстати, давно хотел вас спросить: как вы-то оказались в нашей службе?

— Не знаю, — отозвалась его собеседница. — То есть, — поправилась она, — были причины и были внешние обстоятельства, но дело не только в них.

— Это мне знакомо, — сказал Ломов, поднимаясь с места.