Жаба с кошельком

Решив для пущей убедительности «украсить» свой опус, он ничтоже сумняшеся схватил первую попавшуюся вещь, а под рукой оказалась коробочка с интимной принадлежностью, и, не испытывая ни малейших угрызений совести, перекатал текст. Думаю, мерзкий Г. Серебров и не предполагал, к каким последствиям приведет его отвратительный поступок!

Все шишки, как всегда, достались мне. Вот и сейчас следовало похудеть Марго, кто же виноват, что Федор «зазомбировал» Зайку? Ну, угадайте с трех раз! Правильно, я!!!

– Быстро прими меры, – пнула «академика» Маня, – Зая, конечно, дура – так из-за фигуры убиваться – но это уже другое дело.

– Хорошо, – кивнул Федор, – я кое-что придумал, создал новое заклинание, точно сработает. Только оставьте нас вдвоем, дело новое, бог знает, как получится, и еще мне понадобятся две свечки, спички и тарелка, но, предупреждаю сразу, я ее разобью!

– А трупа черной кошки, выкопанной в полночь под виселицей, тебе не надо? – голосом, не предвещающим ничего хорошего, поинтересовался Кеша.

– Нет, – совершенно спокойно ответил Федор, – я не колдун, а рароэнтолог.

Я чуть было не спросила, что это за птица такая, но тут Дегтярев сказал:

– Ладно, пошли, пусть химичит.

Мы вывалились в коридор и встали у двери, напряженно вслушиваясь в тишину, которая царила в гостиной.

– Ну, что там? – шепотом спросила Машка.

– Тише, – шепнул Кеша, – бормочет вроде, эх, не слышно.

– И хорошо, – вздохнула Ирка, – мало ли чего еще с кем стрясется, тьфу, тьфу, уйди прочь!

– Да замолчите вы, – обозлился Дегтярев, – и правда не разобрать.

Не успел полковник закрыть рот, как раздался короткий звук разбившейся тарелки и вой мопса.

– Хучик! – заорала Маня и вломилась в гостиную, мы бросились за ней.

На ковре, между диваном и телевизором сидела Зайка. Вид у Ольги был самый идиотский! Ноги сложены по-турецки, в высоко поднятых вверх руках торчат две зажженные свечки. Чуть поодаль, у батареи, весь усыпанный осколками, плакал Хучик.

– Что ты с ним сделал?! – затопала ногами Маруська, хватая мопса.

– Ничего, – виновато воскликнул Федор, – просто не заметил его, кинул тарелку и прямо в бедолагу угодил!

Быстрым шагом он подошел к Машке, выхватил у нее Хуча и начал поглаживать собачку, приговаривая:

– Милый, тебе больно, прости дурака!

– Смотри, какая у него тонкая душевная организация, – шепнула мне Марго.

– Хучик очень интеллигентный мопс, – согласилась я, разглядывая Зайку.