Жаба с кошельком

И еще, Алиса считает, что в этом мире должен выжить лишь сильный, слабому в нем места нет. Уж не знаю, где Алла и Алиса познакомились, но Кочеткова была в курсе того, что приятельница мечтает избавиться от Вики. Причем ненависть настолько сильна, что просто убить Столярову ей недостаточно. Нет, Алла хочет, чтобы Вика испила до дна чашу унижений и страданий, стала изгоем среди своих знакомых, поэтому и наметила дьявольский план: убить Андрея Литвинского, а всю ответственность за совершенное преступление переложить на его молодую жену.

Не знаю, какие идеи приходили преступницам в голову, но тут Алиса устраивается на работу в антикварный магазин, видит принесенный на продажу серебряный сервиз и моментально решает, как действовать. Дальше – просто. Страсть Вики к антикварной посуде известна. Алиса крадет в НИИ ядохимикатов пузырек с ядом, покрывает им чашки, едет в Песково, к бабе Рае, она хорошо знала старуху, много летних месяцев проводила у нее в избе, дает ей денег и просит разыграть спектакль.

Я говорила и говорила, методично выкладывая все, что узнала за последнее время. Звягинцев молча слушал, иногда кивал. Дегтярев вел себя нервно, он без конца вскакивал и бегал по кабинету, налетая на столы. Наконец фонтан сведений иссяк. Станислав крякнул, помолчал, потом тихо спросил:

– Простите, Даша, а почему Алла столь не любит Вику?

Я пожала плечами:

– Вот этого я не знаю!

Звягинцев глянул на Дегтярева.

– Покажем?

– Незачем, – буркнул полковник.

– Ладно тебе, Александр Михайлович, – улыбнулся Станислав, – не дуйся, человек проделал огромную работу, ну не разобрался кое в какой ерунде. Одна ведь пахала, без помощников. Вот что, Дашенька, пошли."

"Сильной рукой Звягинцев ухватил меня под локоть и вывел в коридор. Мы прошли приличное расстояние, потом мой спутник распахнул дверь и предложил:

– Входите.

На этот раз помещение оказалось не таким большим, всего с одним столом, правда, стульев тут было пять.

– Устраивайтесь, Дашенька, – улыбнулся Станислав.

Я, не очень понимая, зачем меня сюда привели, покорно плюхнулась на один из стульев. Звягинцев поднял трубку и коротко бросил:

– Давай, Ваня.

Через секунду дверь растворилась, на пороге появился парень лет тридцати.

– Садись, Ваняша, – кивнул Станислав.