Жаба с кошельком

 – Кролик на столе! Остынет!

Меня снова скрючило, а Машка стала объяснять Ольге, в чем дело.

– Интересно, – протянула та, – и джинсы с тебя совсем сваливаются.

Я подхватила штаны, неудержимо съезжавшие с бедер.

– Велики стали.

Зайка убежала, потом вернулась, неся розовые брючки.

– На, переоденься!

Я вылезла из своих «левисов», не расстегивая их, напялила розовые слаксы и сообщила:

– Тоже велики.

– А мне они малы, – протянула Ольга, – очень интересно!

Я окинула взором слишком тощие бедра Зайки и пришла в ужас: это что же получается, я исхудала хуже Ольги? Просто катастрофа.

– Встань на весы, – предложила Маня.

Я покорно взвесилась.

– Сорок два кило! – воскликнула Ольга и заорала: – Кеша, сюда, скорей!

Спустя пару минут домашние сгрудились у весов.

– Немедленно в постель, – велел Аркадий, – это дистрофия, принесите ей пирожных с кремом, пусть ест.

Меня снова кинуло к унитазу.

– Зовите Оксану, – приказал Дегтярев, – с капельницей.

Поднялся дым коромыслом, все забегали, засуетились, вмиг, словно по мановению волшебной палочки, появилась Оксана со стетоскопом, меня начали допрашивать, осматривать, щупать, выяснять детали проведенных дней, и наконец Ксюта заявилась.

– Вам покажется странным мое заявление, но у Даши…

– Ой, – взвизгнула Зайка, – только ничего не говори! Так, на глазок диагноз не ставят, надо анализы сдать, биопсию, может, еще и нет ничего в желудке.

– В желудке у нее точно ничего нет, – вздохнула Ксюта, – скукожился, бедняга, от голода. Только не смейтесь, ладно?

– Какие тут хиханьки! – взревела Зайка.

– Это результат зомбирования.

– Чего? – разинула рот Машка.

– Ну Даша же рассказала, что водила Марго кодироваться от ожирения, к профессору.

– Рароэнтологу, диетологу, гипнотизеру и академику, – пропищала я, – Попову Федору Евгеньевичу, замечательный специалист.

– Только Марго это не помогло, – протянул Аркадий, – она на моих глазах, не далее как полчаса назад, взяла целый батон, разрезала, потом схватила непочатую пачку масла, намазала – и привет!

– Вовсе он не целый был, – возмутилась Маргоша, – кто-то до меня успел горбушку отрезать!

Меня потащило к унитазу.

– Да замолчите вы! – разозлилась Оксана. – Человеку при одном упоминании о еде делается плохо!

– А делать чего? – засуетился Дегтярев.