Он меня защищает? С чего бы? И этот взгляд полковника на него перед тем, как Вышневецкий озвучил мое задание. Уж не Савелий ли Лукич был тем, кто настоял на его выполнении именно мной? Папку то в полиции он забрал. И потом с Пантелеевым встречался, судя по словам нашего куратора.
— Хорошо. Ваше мнение понятно. В свою службу его не хотели бы принять?
— Возможно, — кивнул Савелий Лукич. — Но в задании он больше проявил себя как оперативный работник, а не филер.
— Согласен, — кивнул ротмистр. — В моей службе ему самое место.
Я еле смог сдержать улыбку после этих слов. Получилось! Прав я был, когда думал, что выполнение задания, как обычный полицейский, не даст мне нужного результата."
"— Тогда так и запишем, — потянулся к папке полковник.
После этого разбор заданий остальных курсантов я слушал уже вполуха. Главное позади, а у меня на сегодня еще куча дел запланирована. Нужно получить подъемные у Пантелеева и план занятий. Уточнить, сколько они продлятся. Затем купить еще один костюм, если позволят подъемные.
Дешевый в стирке, а ходить в форме жандарма не очень удобно. Мне нужно изучать жизнь окружающих меня людей в «естественной» так сказать обстановке, чему мундир сильно мешает. Ну и конечно необходимо успеть на встречу с Лидией! Даже если про встречу она «пошутила», дав так мне отворот поворот, надо все же убедиться в этом. И вот последний пункт вызывает у меня беспокойство — а вдруг не успею? Раскрывать свою принадлежность к новой службе перед девушкой мне хотелось в последнюю очередь.
Как раз из-за пока не до конца понятного мне презрения дворян к жандармам. Причины такого отношения в принципе на поверхности, но вдруг я что-то упускаю?
Да! Чуть не забыл! У меня же завтра заканчивается срок проживания в служебной гостинице. И когда мне все успеть-то?
Глава 19
— Ну что же, — вырвал меня из собственных мыслей голос полковника, — ваша группа, штабс-ротмистр, не безнадежна, — это уже Пантелееву.
— Окольникова передавайте подполковнику Тузникову, а остальные на время курсов остаются в вашем ведении.
— Есть! — прищелкнул каблуками наш куратор.
После чего скомандовал встать. Дождавшись, когда все встали из-за парт, он приказал следовать за ним и покинул класс первым. Комиссия в это время тихо обменивалась впечатлением о нас между собой.
Оказавшись в коридоре, я догнал Пантелеева и, состроив слегка придурковатую рожу тупого служаки, спросил.
