— Господин штабс-ротмистр, не подскажете, который час?
— Перегрелся что ли? — посмотрел он на меня недоуменно.
Но я просто не знал, как лучше к нему обратиться. С одной стороны, он меня раньше знал и хоть как-то повторять характер прошлого Григория не хотелось. Пока Пантелеев ведет себя корректно, но если подумает, что я все тот же Григорий Бологовский, то судя по его первой реакции, может начать вставлять палки в колеса. С другой стороны, если просто спрошу время, он может отказаться ответить. Скажет, что это не важно, потому что нас ждет.
.. что-нибудь. Наверняка ведь у него есть какой-то план на нас. Хотя бы ознакомить с расписанием занятий или еще что. А если я уже опаздываю на встречу с Воронцовой? Я ведь об этом даже не узнаю, пока время не будет безвозвратно упущено! Короче, я решил выбить нашего куратора из колеи и таким образом узнать ответ на свой вопрос. И первое мне похоже удалось.
— Никак нет! Хочу узнать, когда время обеда.
Покрутив в недоумении шеей, Пантелеев все же достал из кармана часы-луковицу и посмотрел на них.
— Полвторого. И впрямь, пообедать стоит, — кивнул он и посмотрел на нас. — Объявляю обеденный перерыв. Подходите ко мне в кабинет к трем часам.
Черт! А я в это время должен уже с Воронцовой встретиться возле Хитровки. И что делать?
Остальные члены нашей группы тут же поспешили на выход, а я чуть придержал шаг, чтобы остаться наедине с Пантелеевым. Для того это не осталось незамеченным. Он тоже придержал шаг и как только последний из курсантов скрылся на лестничной площадке, обернулся ко мне.
— Ты о чем-то хотел поговорить?
— Да. У меня встреча назначена на три часа. Важная. Если не явлюсь на нее, может что-то плохое произойти.
— И с кем же ты встречаться собрался?
— С завербованными мной рабочими, — не моргнув глазом, соврал я.
И тут же пожалел об этом. Во время ответа у меня по спине пробежал табун мурашек, на которые я не обратил внимания, но оказалось, что зря.
— Врешь! — констатировал Пантелеев, демонстративно показав мне свою правую ладонь — очевидный намек на примененную магию.
— Говори как есть, что у тебя в три часа намечено?
— Встреча с дамой, — хмуро ответил я.
Снова те же чувства, а ладонь у Пантелеева не светится магией. Похоже, это особенность магии разума. Надо будет запомнить. Вот только мне от этого не легче, а как бы наоборот. Лицо Пантелеева стало презрительным, и он через губу процедил:
— Ты ничуть не изменился, хоть и пытаешься показать обратное. Все такой же ловелас и бабник.
