Жар огня

Я уже давно не нуждаюсь в вашем одобрении. – Лоргус демонстративно погладил родовой артефакт на моей руке.

– Я бы не слишком полагался на эти артефакты. Они не гарантия счастливой семейной жизни. Я знаю, что говорю."

"Пока мужчины перебрасывались колкостями, мы с женой отца Тени рассматривали друг друга. Она производила приятное впечатление. Немолода, примерно под сорок, блондинка, с породистыми чертами лица. Женщина смотрела на меня с любопытством и, в отличие от своего мужа, совсем не свысока.

– Зато они гарантируют, что наша семья будет полной.

Нет большего счастья, чем иметь детей от любимой, – сказал Лоргус и поцеловал мне кончики пальцев, бросив проникновенный взгляд, знал, как мне эта тема важна.

– Даже если им перейдут твои способности?

– Какими бы они ни были, мы будем их любить и поможем найти свое место, – глядя мне в глаза, повторил Тень мои давние слова, а потом посмотрел на отца. – Но и без этого уже счастье назвать женой ту, которая поселилась в сердце, – неожиданно примирительно закончил он.

– Будем рады, если вы найдете время и посетите нас, – прозвучало неожиданное приглашение от женщины. Отец Лоргуса с удивлением посмотрел на нее, но она ответила ему твердым взглядом, и он не стал перечить.

Меня позабавило, что хрупкая на вид женщина совсем не боится грозного лорда и смеет идти ему наперекор. Накал напряжения в разговоре резко спал, и расстались мы на вежливой ноте.

– Почему ее не одобрил артефакт? Мне кажется, они подходят друг другу.

– Она бесплодна.

– Оу… – вырвалось у меня.

После непродолжительного молчания решилась спросить: – Отчего у вас такие напряженные отношения с отцом? Ведь не в ней причина и не во мне.

Было видно, что Тени не хочется отвечать, но он через силу произнес:

– Ты права, леди Элизария здесь ни при чем. Это давняя история. Отец не простил матери, что она отказалась ехать с ним, когда король отозвал его с Островов. Увезти ее силой, как муж, он права не имел, в кланах правят женщины, но забрал меня как своего наследника, надеясь, что она сдастся.

Но время шло, мать не приезжала, и вся его любовь к ней обернулась ненавистью. У меня рано проснулись способности, и я чувствовал его гнев, злость. Ребенку трудно понять, почему отец его ненавидит. Когда он узнал о моем даре, свел наше общение к минимуму.

– Сколько тебе было, когда вы уехали?

– Шесть лет.

Достаточно, чтобы осознать утрату матери. Представляю, каким ударом для ребенка оказался переезд.

– Это ужасно! Ты же все понимал.