Жар сердец

Когда ты будешь к этому готова, я расскажу тебе о них все, что помню. Мы расскажем нашим детям, какие у них были замечательные бабушка и дедушка.

– Да, – прошептала она.

Силвер почувствовала, как он прижимается щекой к ее руке, и повернулась к нему.

– Я хочу продать это поместье, Морган. И хочу, чтобы все работники были освобождены. Пусть им будет предоставлен выбор – они могут остаться и работать на нового владельца или покинуть остров, чтобы жить там, где пожелают. Они сами должны принять решение.

– Я хочу, чтобы у них была доля в прибыли от продажи поместья, которая дала бы им возможность начать новую жизнь. Что касается Куако и Делии, то я хотела бы сама дать им денег, чтобы они могли купить себе хороший дом.

– Я позабочусь обо всем, как только мы доберемся до Саванны.

– Благодарю тебя, – тихо произнесла Силвер, часто моргая от навернувшихся слез.

– Я люблю вас, леди Салина, – нежно произнес Морган. – Я знаю – где бы они ни были, ваши отец и мать вами гордятся.

Вдалеке на якоре мирно покачивалась «Саванна». Море казалось сине–зеленым под лучами яркого солнца. Над головами с криками носились чайки, то взмывая в небо, то камнем бросаясь в воду. В воздухе звучали слова, которые за прошедшее столетие произносились бессчетное число раз – священник просил благословения Бога для всех собравшихся ради этого радостного события. За его словами последовало дружное «аминь».

Священник сказал еще несколько слов, продолжая церемонию, затем обратился к присутствующим:

– Кто выдает эту женщину, которая должна быть обвенчана с этим мужчиной?

Вперед выступил седовласый человек:

– Я выдаю, Грэндисон Эймс.

Стариковские глаза Эймса были влажны, а на его губах виднелась теплая улыбка, когда он вложил руку Силвер в руку Моргана. Все они стояли на открытом всем ветрам холме позади небольшой церквушки в городе Кингстаун, на ближайшем к Катонге острове Сент–Винсент.

Невысокий священник, облаченный в черную мантию, поднял голову от книги регистрации браков.

– Желаешь ли ты, Морган, взять эту женщину, Салину, себе в жены? Будешь ли ты любить ее, утешать, почитать и оберегать – в горе и радости, в болезни и добром здравии, забыв всех остальных, пока не разлучит вас смерть?

– Буду, – ответил Морган, глянув на Силвер с такой любовью, что у нее перехватило дыхание.